Ты для него особенная девушка, Ангелина.
Как сладко стелет! Сама ненавидит меня всеми фибрами души, что легко читается по её обколотому ботоксом лицу. А в уши заливает сладкие речи, на которые так легко купиться.
И, чёрт возьми, я очень хочу на них купиться. Потому что с моих плеч сразу свалится огромный груз проблем. С Сашей не нужно спать за деньги, он легко справляется с этой задачей без участия женского пола. С ним было иногда даже весело. Некоторые его шутки меня смешили. И он всегда выбирал интересные фильмы для просмотра.
Кто позаботится обо мне, кроме меня? Ни папы, ни мамы, ни дальних родственников у меня нет."
"— Я хочу съём жилья и оплату обучения. Можно не вперёд, а по семестрам.
— Хорошо. Мы можем добавить и это.
— Тогда я согласна.
Только я произношу эти слова, как спрятанный в карман телефон начинает вибрировать. Не глядя сбрасываю вызов, нажав на боковую кнопку. Нутром чувствую, кто звонит. Просто знаю.
Кончики пальцев покалывает, и ладони потеют. Он свой выбор сделал. Я свой тоже.
Может, и пожалею о нём позже. Может быть, и поплачу на досуге. А может быть, и нет…
Эвелина довольно улыбается и кивает. Собирает со стола все бумаги, складывая их в аккуратную стопку, и протягивает мне шариковую ручку.
Спустя пять минут мы рука об руку покидаем кафе. Белый «мерседес» Соколовой припаркован вниз по улице. Она собирается отвезти меня к Саше в больницу и разыграть запланированную сценку перед полицейскими.
Телефон снова вибрирует входящим сообщением. Замедляю шаг.
Поправляю шарф и смотрю на экран.
«Где ты? Перезвони мне».
И следом:
«Сейчас».
29
В палату к Соколову пускают только родных. Его мать долго о чём-то разговаривает с врачом, важно кивая на каждую его реплику, пока я просиживаю штаны на кожаном диванчике в приёмной. Перекладываю из одной ладони в другую телефон и стараюсь не очень сильно греметь носом, распугивая посетителей. Пожилая пара, услышав, как я кашляю, сбежала на другой конец комнаты, и я не могу винить их в этой брезгливости.
Такое ощущение, что мне становится хуже с каждой минутой. Щёки горят, боль в горле только усиливается, как и ломота во всём теле.
Пригубив сносный кофе из больничного автомата, вздрагиваю, когда из моего телефона начинает течь знакомая частая вибрация звонка.
Мирон.
Он не сбрасывает, пока вызов не отключается автоматически. А я всё это время гипнотизирую цифры, из которых состоит его номер, и понимаю, что выучила их наизусть.
Гейден звонит ещё несколько раз.
