Два моих мира: работа в бутике на Животягину и Саша с его правильными родителями, у которых весьма старомодные взгляды — пересеклись. И пересеклись удачно. С выгодой для меня.
Только никакого облегчения знание о погашенных долгах не приносит. Я, наоборот, чувствую горечь и неуверенность. Как-то это неправильно. Всё должно было быть не так. Я должна была сама справиться со своими проблемами. Найти выход. Использовать свои связи и силы. Потому что лишь из-за своих ошибок и доверия не тем людям я оказалась в этой ситуации.
А теперь получается, Эвелина Соколова перекупила права на меня у Животягиной в надежде на помощь её семье? Чем её предложение лучше предложения Мирона?
Тем, что к Саше я ничего не чувствую. Мы можем быть на равных. Партнёрами. Друзьями. Коллегами.
Когда с Мироном я хочу иного. Настоящего. Ответных чувств. Привязанности. Любви.
— Что за человек был с ним в машине, что вы не можете попросить об этом же его?
Соколова молчит и на секунду отводит глаза, теряя самообладание. И я понимаю.
Догадка простреливает мысли словно молния.
— Это был мужчина. Верно? Или парень? Сильно старше Саши или наоборот сильно младше? — произношу, понизив голос.
Мать Саши смотрит, чуть прищурившись. Хищно. Губы сжаты в тонкую линию. А крылья тонкого носа заметно подрагивают. Да она в бешенстве! И еле сдерживается, из-за того что приходится танцевать кадриль перед какой-то девицей из детского дома.
— Здесь документы о неразглашении, тебе стоит их подписать, и тогда я смогу посвятить тебя в детали.
Здесь прописано твоё вознаграждение, помимо того, что я уплатила Наталье. Можешь ознакомиться, почитать и подписать. У меня есть ручка. Через сорок минут нам нужно быть в больнице. Саше снизят седативные, и он придёт в себя, потребуется ответить на несколько вопросов полиции. Я очень полагаюсь на тебя. Ангелина. На тебя и твоё благоразумие. Мы, Соколовы, умеем быть очень щедрыми для тех, кто протянет нам руку помощи. И запоминаем всех, кто этого в своё время не сделал.
Достаю телефон из кармана и быстро делаю фото расписки.
Надеюсь, фотография вышла читаемой. А затем пододвигаю к себе другие бумаги. Эвелина опускает на них ладонь, двигая к себе.
— Я ещё не ответила «да». Саша в курсе? Мы с ним расстались сегодня ночью. И не очень хорошо. Я отказалась от вашего «содержания». Про карточку была не шутка, — говорю я, пряча телефон обратно.
— Саша будет не против. Он сам тебя выбрал и посвятил в свой секрет. Представил нам. Он тебе доверяет.
