«Доверяешь мне».
«Твоя жизнь — хороший стимул».
«Не бойся».
С леденящим кровь порывом ветра срабатывает инстинкт самосохранения, и я всё-таки отбегаю от трассы подальше. Подворачиваю ногу и больно плюхаюсь на задницу, скатываясь по влажной траве вниз, обратно на скошенное поле."
"Вздрагиваю от глухого удара и звука разбивающегося стекла, вместе с которым перестаёт биться моё сердце. Столкнулись? Авария? Мирон…
На миг наступает оглушительная тишина. Больше не слышно ни музыки, ни агрессивного рёва моторов, ни редких криков птиц, ни даже шуршания травы от ветра.
Весь мир замер в ожидании.
Боже, не представляла, что будет так страшно думать о жизни этого засранца.
Поворачиваю голову, силясь вглядеться в темноту, и вскакиваю на ноги, слегка пошатываясь.
Бегу. Поскальзываюсь и вновь падаю.
И всё отмирает.
Кто-то кричит.
Впереди меня и сзади загорается дальний свет сразу нескольких автомобилей. Две машины с рёвом срываются с места и несутся в сторону предполагаемой аварии.
Рядом из темноты появляется «майбах» Соколова, за рулем бледный и перепуганный Саша, похожий на смерть.
Он одним взмахом руки предлагает залезть в салон, и вот я уже там.
— Что случилось? Где Мирон? Так было задумано? — спрашиваю сквозь отбивающие чечётку зубы.
Я нахожусь в таком нервном напряжении и физическом истощении, что кажется вот-вот потеряю сознание. Для меня всё это слишком, организм не выдерживает. Даже слёз нет: горло душит спазмами, глаза печёт, но солёная жидкость отказывается вытекать.
— Я не знаю, — отрывисто произносит мой бывший парень и спешит туда, где уже собирается толпа. — Не знаю.
Я первой выскакиваю из «майбаха», прежде чем он успевает полностью остановиться. До ушей долетает сигнал сирен. Кто-то уже вызвал скорую и, видимо, полицию. Растолкав толпу, вижу, что джип Змея завалился на бок и из-под его капота валит дым.
У машины Мирона с одной стороны смят капот, а по лобовому стеклу ползёт сеточка трещин. Сдерживая рвущиеся наружу всхлипы, прикрываю ладонью рот.
Водительская дверь распахнута, а самого хозяина нигде нет…
Шарю глазами по взволнованным людям, которые сейчас для меня выглядят как одна масса. Все на одно лицо. Я же ищу одно-единственное, конкретное.
И спустя бесконечность нахожу.
Живой и почти невредимый.
Его лицо залито кровью так сильно, что я в ужасе отшатываюсь, внутренне умирая за этот день ещё раз.
Несмотря на это, Гейден помогает выбраться из джипа рыдающей и трясущейся Еве.
