Ночь, окутывающая со всех сторон и усиливающая ощущения от происходящего. Мирон Гейден, надвигающийся на меня грозной напряжённой массой. Застывший в нерешительности Соколов.
Ноющее чувство в груди с каждой секундой только усиливается. Набирают обороты боль, страх и истерика."
"— С тобой я тоже не поеду! Вы больные! Зачем это всё? Ты! — Поворачиваюсь к Соколову и швыряю в его сторону карточку. Пластик падает на землю, теряясь. — Забирай! На хрен мне деньги на том свете?! Ты! — кричу Мирону, тыча в его сторону пальцем.
— Оставь меня в покое! Я больше не играю. Всё. Хватит.
Развернувшись на пятках, иду в непроглядную темноту. Ступни утопают в подстриженной влажной траве, и я запоздало понимаю, что ноги у меня промокли, ноздри щекочет и пощипывает. Я вот-вот позорно разревусь в голос!
Поперёк моей талии обвивается рука, и ноги отрываются от земли. Мирон по-свойски прижимает меня к себе и тащит в машину. Спиной ощущаю, как напрягаются и перекатываются мышцы его тела. Горячее дыхание касается моих волос и шеи.
— Прекрати истерить, Ангелина. Ещё ничего не произошло.
— Когда произойдёт, будет поздно! Я не умею слать сообщения с того света!
— Этого и не потребуется, — резко произносит Мир, останавливаясь.
Открывает пассажирскую дверь своей машины и запихивает меня внутрь. Сопротивляюсь, царапаясь, крича словно раненое животное. Упираюсь ногами и руками в каркас машины.
— Я не хочу… — скулю и плачу.
— Да, блять. Помоги! — рявкает куда-то в сторону.
Саша возникает рядом, как из ниоткуда.
Отцепляет мои руки, молча выполняя команду своего лучшего друга.
С ненавистью смотрю в их лица, запоминая черты одного и другого. Как же я их ненавижу сейчас. Как же я хочу, чтобы они оба исчезли из моей жизни!
Продолжая извиваться и брыкаться, впиваюсь ногтями в мягкую теплую кожу, оставляя после себя отметины и царапины. Кричу!
Кричу так, что у самой закладывает уши и сбивается дыхание.
Задницу обжигает ощутимым шлепком, и у Мирона наконец получается запихнуть меня в салон.
Он захлопывает двери, блокирует их.
Отплевавшись от собственных волос, стремительно оборачиваюсь. В сердцах луплю по стеклу и замираю, потому что Мирон прикладывает свою руку через тонкую преграду к моей. Меня словно током прошивает от этого жеста с головы до пяток. Сердце в очередной раз за сутки замирает и ухает в низ живота.
Гейден наклоняется и произносит:
— Посиди тихо, НеАнгел. Я быстро.
А после отходит с Сашей к «майбаху».
