Те же зеленые глаза и прямой носик, как будто она была его реинкарнацией. А потом я увидел лицо того, кого она держала. Меня. Это был я рядом с ней, но не в черном, как обычно, а в яркой белой одежде. Кричаще яркой…»
В холодном поту я проснулся. Немного пугало, что я все еще чувствовал ее прикосновение к своей ладони. Неспроста этот сон. Нет таких снов. Вспомнилось письмо…
Не знаю, что меня сподвигло поехать к родителям. Не скажу, что навещал их часто, но раз в две-три недели уж точно.
Собрался и приехал я на удивление быстро. Даже обдумать толком все не успел, но думаю, они меня поймут и как всегда не оставят без совета.
- Мам, пап, вы тут? – крикнул я, разуваясь в прихожей.
Меня встретили, а точнее смяли в охапку объятий и, рассмотрев и убедившись, что все хорошо, я цел и невредим, все ж позволили вздохнуть.
- Да все хорошо, что со мной сделается? – улыбаясь, возмутился я.
- Ну да, круче тебя только яйца! - как всегда это папины подколки.
Но на них я не обижаюсь. Даже улыбнулся. – Ты улыбаешься?! Марин, неси простыню!
- Зачем? – не поняла мать.
- Свяжем этого типа и потребуем вернуть сына! – наигранно вскричал отец.
- Пап, блин, я к нему с серьезным разговором, а он меня пытать собрался, - надулся я, но смешинки в моих глазах так и не пропали.
- Нет, пацан, ты куда дел моего угрюмого мальчика? – удивлению отца не было предела, и все же я видел бесенят в его глазах, хотя он и говорил все это серьезным тоном.
Не выдержав комичности ситуации и рассмеявшись, мы все вместе пошли на кухню. Сам не знаю, но когда я с ними, мне на порядок легче и все напряжение спадает. Тут я вновь становлюсь обычным мальчиком без забот и хлопот. Последние полгода я заставил родителей поволноваться. Они видели, как я переживаю смерть любимого и всячески старались меня ненавязчиво поддержать, за что я им был благодарен.
- Так о чем ты хотел поговорить? – спросил папа, когда мы уселись за стол, тон отца стал более серьезным.
Но договорить ему не дала мама, которая принесла фирменное блюдо: угольки котлет. Они, как и многое другое, просто зарумянивалось, или зажаривалось, до состояния нежевания, пока мы проводили весело время в коридоре. Осмотрев творение кулинарии, папа не удержался от очередной реплики:
- Дорогая, а чем оно было до приготовления? Или как оно выглядело?
Я старался скрыть смех кашлем.
