Любого путника, подходящего к замку, увидят еще со стен и предупредят на воротах. Да и записывающие артефакты я видела на воротах. Никто не уйдет и не придет незамеченным.
— Передо мной не надо оправдываться. Я давно уже заметила, что у аирафе своя правда и свои взгляды на жизнь.
— Я не оправдываюсь! Просто объясняю. Теперь он надолго запомнит, как правильно надо поступать.
— Либо начнет учить, как защищаться от враждебных заклинаний.
— Тоже неплохой вариант. Будет грамотный стражник.
— Будь он грамотный, многосторонне развитый маг, то и в стражники бы не пошел.
— Хватит о нем уже говорить!
— Вообще-то это захотел поговорить.
Мы замолчали на какое-то время, неспешно идя к речке. Похоже, каждый остался при своем мнении.
— Все-таки ты меня осуждаешь.
— Шайн.
— Давай уже начистоту. Мне не нравится возникшая напряженность."
"— Хорошо. Мне не понятно, почему ты так, порой, жестоко обращаешься со своими подчиненными, да и вообще со всеми, кто тебя окружает. Ты запугал весь замок. Очень многие теперь испытывают к тебе ненависть.
— Я наказываю только за дело. И мне не важно, любят меня или нет. Я знаю, что не любят. Для всех я чужой. Ты ведь должна понимать, о чем я говорю, ты тоже для большинства чужая, хоть и не пугаешь своей чужеродностью, как я., Не понимаю, зачем отец приказывает мне в замке снимать иллюзию с глаз? Хотя и в пансионе, даже несмотря на то, что внешне я ничем не отличаюсь, меня все равно сторонятся, и поначалу нападали, пока я не стал давать отпор, — я чувствую, как непросто даются мальчику признания, как трудно ему сдерживаться и говорить якобы спокойно и безразлично.
Полагаю, если я выкажу жалость, гордый ребенок обидится, потому лишь неопределенно пожимаю плечами.
— Не давать себя в обиду, конечно, правильно, но мне кажется, ты переступаешь грань.
— Так лучше запомнят.
— Запомнят, то запомнят… и будут ненавидеть. Но ты живешь в замке бок о бок с этими людьми и все время ощущает их все увеличивающийся страх и ненависть по отношению к тебе.
— По-твоему, лучше презрение?
— По-моему не все такие умные, чтобы оценить тебя по достоинству с первого взгляда.
А второго шанса ты не даешь. К тому же, я, стараюсь придерживаться принципа, что не стоит делать другому что-то, что не хочешь, чтобы сделали тебе. Тот стражник на первый раз мог бы обойтись и внушением, потом, если вдруг вновь попадется, денежным наказанием, а в третий раз, в качестве вышей меры — уволить, но не переходить границы его личности.
— Мое наказание эффективнее.
