Ходит, – начал мужик без всякого предисловия, – между зеками байка одна… Знаешь ли ты, как попадает сюда наша охрана? – смотрел он на меня полузакрытыми от усталости глазами.
Я отрицательно мотнул головой.
– Это все чекисты бывшие, военные… Те, кто убил кого из штатских или забил до смерти, или изувечил. Не по приказу, по собственному почину. Куда их? Садить в тюрьмы к зекам нельзя. Наказать тех, кто служил исправно Родине, тоже не годится. Вот и отправляют в лагеря. Вроде и наказали, и погон не лишили.
А Чигуров… Сказывают, любил он народец пытать люто, с выдумкой. Так, что потом врачи собрать не могли. И попался ему мужичок один, «побеседовал» с ним начальник… У мужичка ноги-то и отнялись, какие-то сухожилия перерезал Чигуров, а вышло, что сродственник арестованного немалую должность занимал, и когда прознал о допросе, сильно обиделся. Так сильно, что Чигурова сюда на следующий же день увезли. Вот и отыгрывается он теперь на нас.
– Жуть какая, – поёжился Миша.
– А ты думал, на курорт попал? – горько усмехнулся Григорий.
– Спите, завтра рано вставать, – сказал он, кутаясь в драное одеяло, как был в одежде, – и тулупы не снимайте, покрадут, – добавил он.
Мы переглянулись, в таком холоде раздеваться я и не собирался, Миша же вовсе затянул потуже верёвку, которой была подвязана его одежда, ушанку завязал под подбородком и только тогда лёг, опасливо озираясь по сторонам.
Несмотря на усталость, спать я не мог. О зверствах, творящихся в лагерях, были наслышаны все в XXI веке, но такого… Думается мне, в нашем времени о многом ещё не знают или не говорят.
Выходит, для охраны лагеря свезли сюда со всей страны садистов и убийц. Я глянул вверх, где, свесив во сне руку, сопел Пашка. Выживет ли малец здесь? И моё время поджимает. До весны мне надо вернуться домой. Пока же это всё выглядело бредовой затеей. Как справиться? Повсюду часовые, вышки, забор с наскока не одолеешь, подкоп не сделаешь. Придётся ждать, когда появится хоть малейший шанс.
Глава 22
Когда нас подняли, ещё было темно. Спросонья многие не могли сориентироваться, куда идти и что делать. За что получали тычки от других заключённых. В столовой нам выдали по куску хлеба: пайка пятьсот грамм, для вновь прибывших, так как ещё не поделили нас на «лошадиную» группу, где были самые сильные из мужиков и среднюю, только «доходяг» определили, стариков, немощных и детей до 14 лет, куда попал и Пашка.
