Меня выволокли на поверхность, где в тело сразу впился морозный ветер.
Офицер нахмурился:
– Одёжу, что ли, сухую сыщите. Не так же ему ехать.
– Сейчас всё будет, – отозвался один из моих помощников.
– Погодите, – остановил их я, – идём ко второму, быстрее! Всё равно там намокну.
За сменкой отправили мальчишку, мы же поспешили к следующему колодцу. Я даже не стал отвязывать от себя верёвку, намотал её на руку. Подходили мы уже почти бегом, тонкие подштанники стояли колом на ледяном ветре. Вцепившись закоченевшими пальцами в верёвку, старался удержаться.
Меня опустили вниз. Здесь дно было чистое. Я дышал на пальцы, пытаясь вернуть им чувствительность. Потом опустился в воду, что была мне по щиколотки. Грунтовые потоки ушли. Такое ощущение, что вильнули в сторону, вода была, но где-то дальше. Меня потряхивало от холода, однако я постарался откинуть все мысли и расслабиться. А потом стал звать воду обратно. Нехотя откликнулась она, точно разбуженный от спячки зверь. Лениво, понемногу поток менял направление, приближаясь ко мне.
Было холодно, но от напряжения по лбу струился пот, заливая глаза. Меня трясло точно в лихорадке. Ещё немного… Вода вернулась, стала медленно подниматься. Я выпрямился, опираясь о стены, дёрнул за канат. Вылезти сил не хватило, хорошо мужики вовремя подхватили меня под руки и перетащили на землю.
– Готово, – выдохнул я, – дайте одежду, не то околею.
Мне подали исподнее, штаны и рубаху, быстро скинув мокрое, натянул на себя чужое бельё. Чуть маловато, да не страшно.
Главное, сухое.
От первого колодца прибежал мальчишка.
– Вода поднялась! Ваши уже набирают в бочки! – подскочил пацан к офицеру.
– Отлично! – просиял тот, – мастер ты, Бугаев, каких поискать! – он пожал мне руку. – Ну, возвращаемся.
На обратном пути сельчане выносили мне кто, что мог. Хлеб, пирожки, молоко, творог. Офицер кивнул и ушёл вперёд, солдаты делали вид, что ничего не замечают. Я отказываться не стал, в вагоне полно голодных ртов. Кто-то передал в узелке поджаренные в печи сухари, их прибрал в карман.
Дорога долгая, а ответной благодарности ждать не стоит.
Добравшись до состава, отдал продукты женщинам, кому хватило. У них дети. Воду возили на телегах, нам в угол поставили невысокий, полный бочонок.
– Пейте сколько влезет, – хохотнул конвойный.
Я забрался в вагон и устроился в облюбованном углу, ноги дрожали, тряслись руки, голова кружилась от переутомления. И не заметил, как тронулся состав, сон одолел меня раньше.
