Моя семья испокон веков занималась выращиванием злаков. Землепашцы все как один. И деревенька наша подобралась под стать. Земли в Степном крае много, вот и переселяли пахарей сюда. Пашен-де на всех не хватает на родине.
А ведь крестьяне на своих землях корни пускали, как те деревья, что выкорчуй и уже в другом месте не приживутся. Не хотели ехать, заставили. Ничего, пообвыклись в новом краю, и дело наладилось. И вот на тебе, понеслась одна напасть за другой. То войны, то голод.
– Хлопцы, – крикнул дядька Панас, – всё, хорош! Передохнём малость.
Я глянул на его делянку. Дядьке годочков уже под полтинник, а молотит знатно, и молодому не уступит в силе и хватке."
"Дед Архип, схватившись за спину, бросил колотило там, где стоял. Шаркая ногами, прошёл в тенёк, уселся на землю. Отец только покачал головой: сколько ещё протянет старик?
Я поднёс им молока, разломал краюху хлеба и уселся рядом, к нам примостился и дядька Панас. Он закурил папироску, глянул на небо:
– Дождика в ближайшие дни не будет, всё успеем вовремя, хорошо, – выпустил клубы сизого дыма, хлебнул молока.
– Коли оставят нам на пропитание, – хмуро ответил дед Архип, – сам же говорил, лютуют в этом годе.
– Да мало ли, что в городе гутарят, – старался приободрить его Панас, – на одной улице сболтнут, на другой чего добавят, и понеслось.
– Ты раньше времени-то не стенай, – встрял отец, – вот придут, тогда и узнаем. Чай не звери, люди, договоримся. В обиду вас не дадим.
Дед Архип только кивнул, медленно пережёвывая хлеб, вымоченный в молоке.
Зубов у него почти не осталось.
– Ну, перекусили, пора и за работу, – поднялся папка, – нечего рассиживаться.
Вечером, когда провеяв вымолоченное за сегодня зерно, вернулись домой, не чуяли ни рук, ни ног. Дарья истопила баньку к нашему приходу. Мы с отцом помылись, пока она и дети ссыпали зерно по сусекам (прим. автор – деревянные ящики для хранения зерна), солому подняли на чердак в сарае, пойдёт на корм скоту.
Наскоро проглотив ужин, уже с закрытыми глазами добрался до кровати и бухнулся спать.
Тяжела ты доля землепашца. А ведь сегодня только первый день! Я застонал про себя: кажется, завтра не то что колотило, а и ложку не подниму. Но поутру отпустило. Собрались и снова на ток.
После обеда подошли Дарья с ребятишками, помогли веять, собирать солому, скидывать зерно в телегу. Так и день прошёл быстрее. Только же и вечером – одно желание – упасть и больше не подниматься. Хорошо бы, никогда.
Глава 7
Дядька Панас словно в воду глядел.
