Внимательно оглядел моё бесстрастное лицо, словно пытался на нём что-то отыскать. Но я надежно спряталась под защитной маской показного равнодушия.
— София, распечатайте мне отчёт по Екатеринбургу. И сделайте кофе, — приказал он, не отводя испытывающего взгляда.
— Хорошо, Даниил Львович, — идеально безразличным тоном ответила я, стараясь не смотреть на его губы и чуть съехавший на бок галстук.
Он вернулся к себе в кабинет, а я распечатала требуемое и пошла делать кофе. На самом деле, мне совсем не было всё равно! На душе было жутко неприятно.
Вся эта ситуация… в груди словно скребло что-то, грызло, царапало. Что-то, от чего было невыносимо больно и хотелось выть. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, попыталась взять под контроль разошедшиеся в край эмоции и успокоить трясущиеся руки.
Я вошла в его кабинет, держа в руках поднос, а распечатанный отчёт зажала между пальцев. Но когда стала ставить на стол чашку, случайно разжала пальцы, и листок бумаги, скользнув по гладкой поверхности стола, сделал крутой виток и улетел шефу под стол.
Я проводила его глазами. Шеф не шелохнулся, чтобы поднять отчёт. Напротив, он вальяжно откинулся в кресле и, сложив на груди руки, заинтересованно уставился на меня. В его красивых тёмно-серых глазах сверкали искорки.
Что делать? Под стол что ли лезть?
— Я распечатаю ещё один, — пролепетала я.
— Бумагу нужно экономить, София. Подумайте о нашей планете, — какая неожиданная забота об экологии.
Ладно, просто нагнусь и подниму листок. Ничего тут такого.
Но просто нагнуться оказалось недостаточно. Стол у него был очень большим, и проклятый листик лежал с левой стороны, довольно глубоко под столешницей. Я, опустившись на колени, потянулась за ним, но он всё ещё был далековато. Тогда мне пришлось-таки залезть под этот чёртов стол.
В тот момент, когда мои пальцы коснулись листка, в дверь шефа постучали. Я вздрогнула и ударилась головой о столешницу.
Ну, конечно! Ни раньше, ни позже! Именно в этот момент кому-то что-то срочно понадобилось!
Едва я приготовилась дать задний ход, как услышала бодрое: «Войдите». Что?! Он с ума сошёл?! Не даст мне сначала вылезти? Понимая, что перед вошедшим откроется картина моего зада, торчащего из-под стола шефа, если я сейчас начну вылезать, я, наоборот, залезла ещё глубже под боковую столешницу, прячась от посетителя. По голосу я поняла, что это был Антон.
