Даже у самого Митькова тогда промелькнула мысль: а не ошибается ли его старший товарищ? Правда, потом, после разговора с капитаном, он выбросил это из головы.
— Помню, — сказал старший лейтенант.
— Вот и я помню. Надо, Мишаня, более подробно выяснить, чем он там занимается, в части.
— Еще раз сходить?
— Нет, я сам схожу. Тут бумажек привалило, а я это треклятое дело не очень люблю. А ты сядешь за писанину.
— Дмитрий Федорович, да мне не сложно. Да и офицер тот попался разговорчивый, все мне про Захарова выложил…
— Так, боец, это приказ.
А приказы не обсуждаются. Понятно?
— Так точно.
— Вот и молодец. И не дуйся. — Дмитрий, заметив, как насупился Михаил, ободряюще хлопнул его по плечу. — Я тебе, кстати, не успел сказать: я просмотрел еще раз показания других пленных. Ты не заметил, что Захаров попал в Поляны в феврале?
— Этого года?
— Этого.
— А где же он до этого был? — удивился парень.
— Я бы, Миша, и сам хотел это знать. Еще одна задачка, которую нам предстоит решить.
— Потрясти бы самого Захарова, — задумчиво произнес Митьков.
— Или кого-нибудь подослать к нему, разговорить.
Капитан усмехнулся:"
"— Да ты, Мишаня, никак книжек про сыщиков начитался. Даже если так, думаешь, Захаров кинется выворачивать свое гнилое нутро наизнанку каждому встречному-поперечному? Как бы не так, дружочек. Да и кого мы к нему подошлем? Такие персонажи и матери родной про свои поганые делишки не расскажут, а уж какому-то постороннему и подавно.
Старший лейтенант кисло усмехнулся.
— А вот мы с тобой потрясти его можем.
Когда возьмем. В принципе, показания Кузьменко у нас есть. Да и других заключенных тоже. С кем-нибудь из них надо будет встретиться, потолковать. Узнать, как Захаров вел себя в лагере. То, что явно не стучал, мы уже знаем.
— Ну, и что другие расскажут нового? Кроме того, что Захаров появился в лагере в феврале.
— Знаешь, Миша, есть определенные признаки, которые с первого раза могут не броситься в глаза. Расскажу тебе одну историю. Случилось как раз не так давно, еще до всех этих событий.
Освободили финский лагерь. Так вот там один наш сотрудник, капитан Симонов, ты его знаешь, тоже разрабатывал одного такого типа. И тоже по показаниям сокамерников догадался: капо к нему не цеплялся, на тяжелые работы не посылали, а еще несколько раз его видели у штабного барака. Ну, тот говорил нечто вроде «мимо проходил» или «случайно оказался», притом говорил так убедительно, что ему все верили. Но раскусили все-таки голубчика. Как есть предателем оказался.
