Тут уж точно, как он сам сказал ранее, либо скрытые провокаторы, которые убежали вместе со своими «хозяевами», либо эти трое заметили переполох и среди немцев сбежали под шумок, искусно спрятавшись где-нибудь. Обследовать бы еще раз территорию лагеря — вдруг и правда где-то прятались? Дмитрий с трудом отогнал эти мысли. Какое ему дело до тех беглых, если надо раскрутить этого подозрительного Захарова? Выяснить, действительно ли у него рыльце в пуху (а капитан почему-то не сомневался, что так оно и есть). Поворочавшись, он решил воспользоваться тем советом, который ранее дал Михаилу, а именно заснуть.
А то, если напрягать головушку, можно и до утра проваляться, мучаясь бессонницей. С трудом выбросив из головы все мысли, офицер заснул тяжелым и беспокойным сном.
* * *Митьков пришел даже раньше Юркина. Когда капитан подходил к зданию, где размещался второй отдел, старший лейтенант уже стоял на улице и курил. Не иначе как набил свой кисет, решил Дмитрий. Запасы, что ли, дома держит? Впрочем, сейчас это было не так уж важно.
— Здравия желаю, товарищ капитан, — добродушно поприветствовал капитана Михаил.
— И ты будь здоров, — бросил Юркин. Усталость вчерашнего дня еще немного давала о себе знать, и даже сон ее не развеял до конца.
Зато парнишка держался вполне бодрячком.
— Товарищ капитан, я еще раз все обдумал, — доложил он.
— Когда успел? — усмехнулся Юркин, доставая папиросу.
— Сегодня утром.
— Ну, и что надумал?
— А вот смотрите: если бы найти тех трех заключенных, которые сбежали, они могли бы что-нибудь интересное рассказать.
— Теоретически — да, — согласился капитан. — А практически ты себе как это представляешь? Мы ведь даже не знаем, куда они деру дали. Все равно что ветра в поле искать.
— Я еще раз схожу в пункт, поговорю с Тараскиным, запишу их приметы. Фамилии есть.
— Их ты, значит, уже записал?
— Да, еще вчера.
— И ты думаешь, они могут что-то эдакое нам сообщить про Захарова?
— Думаю, да.
Дмитрий вздохнул. С самим Захаровым они, разумеется, тоже вчера поговорили. Иначе было бы странным и подозрительным, что офицеры СМЕРШа допросили всех, кроме него.
Бывший узник держался уверенно и спокойно, так же, как и в первый раз. Он вполне охотно рассказывал и о других пленниках, и в целом его слова мало чем отличались от сказанных его собратьями по несчастью. Да, в лагере были провокаторы. О некоторых знали точно, о других — догадывались. Они работали на немцев, получая за это различные поблажки. За что, в общем, и поплатились впоследствии.
