Дома в деревне, где в такой жилетке можно было бы поздней осенью сметать упавшие листья или чистить первый снег, у нее не было и в помине, а на работу в овчине не пойдешь. При ее-то статусе.
Вообще-то, совсем недавно Ольга Петровна была просто бухгалтером Олей. Олечкой. Но полгода назад владелица и директор фирмы «Мед-Систем» Владислава Радецкая назначила ее главбухом со всеми вытекающими из новой должности ништяками в виде повышенной зарплаты, к которой прилагалась и повышенная ответственность, а также уважение других сотрудников, в результате коего к имени добавилось еще и отчество.
Так неожиданно для себя в тридцать два года Оля Корепина стала Ольгой Петровной.
По имени-отчеству ее теперь звали и подчиненные в бухгалтерии, и явно симпатизирующий Олечке юрист Павел, с которым она один раз сходила в ресторан, и даже изредка заезжающий в офис муж начальницы, главный врач областной больницы Владимир Николаевич Радецкий, в которого Олечка была немножко влюблена. То есть Ольга Петровна, конечно.
По правде сказать, влюбиться в Радецкого было верхом глупости, потому что, во-первых, он не смотрел ни на одну женщину, кроме жены, а во-вторых, был уже старым.
Пятьдесят шесть лет. Ужас. И все-таки каждый раз, когда Владимир Николаевич появлялся в офисе – высокий, подтянутый, спортивный, серьезный и красивый до невозможности, – сердце Олечки замирало.
Разумеется, у нее и в мыслях не было ничего плохого, роман с мужем начальницы невозможен, но в глубине души Олечка очень надеялась на встречу с кем-то очень похожим, только чуть помоложе.
То есть Ольга Петровна, разумеется."
"Она и в речной круиз по Волге, который тщательно и любовно выбрала для отпуска, поехала с надеждой на новое знакомство. Это же так романтично – найти свою судьбу на палубе теплохода, вместе встречать рассветы и провожать закаты, проходить шлюзы… Чтобы ветер трепал волосы, открывая мужскому взгляду миловидное лицо с сияющими от счастья глазами, обветренные губы просили поцелуя, а свидетелем зарождающейся любви каждый день становился новый город, на экскурсиях по которому можно бродить взявшись за руки.
– Господи, Олечка, какая же ты еще маленькая, – сказала Владислава Игоревна, когда ее главбух поделилась своими планами.
Но премию дополнительную выписала, потому что путевка стоила дорого. Олечка сначала вообще не была уверена, что может себе позволить подобную роскошь. За одно место в каюте, самой обычной, не люксовой, нужно было заплатить триста пятьдесят тысяч рублей.
