А я-то подумал, что все мне померещилось! Что же мне теперь делать? Как узнать, жертва я или ученик?
Думать на четвереньках было неудобно, поднимаюсь, шаги несут меня к окну. Тяжелая ткань занавески послушно скользит в сторону. Картина на улице не изменилась, пустота и ветер, разве что, солнечных корабликов, плывущих по живому морю травы, стало больше. Дурак! Какой ученик? Карл всячески ограждает себя от моего общества, заваливает развлечениями и хочет лишь одного - чтобы я сидел в комнате и не мешался под ногами.
Тщательно задергиваю штору.
Страх сжимает горло. Не хочу ничего решать, ни о чем думать! Чем я заслужил такое? Почему это произошло именно со мной? Губы растягиваются в усмешке. Я как поросенок, которого откармливают к празднику. Конечно, зачем Карлу меня ругать или воспитывать, скоро он избавится от приемного сынка и купит себе нового в ближайшем приюте. Благо, и денег достаточно, и система позволяет обойти закон. И никто не спросит, а куда он дел предыдущего. Сколько их было до меня, вот в этой комнате?
Осознаю, что подвываю.
Ну уж нет, никто не увидит моего страха! Где находятся эти пресловутые камеры, не знаю, может, и в туалете. Медленно, чтобы не выдать дрожь, ступаю по ковру. Едва добравшись до кровати, бросаюсь на постель и ныряю головой под подушку. Руки прижимают приятную мягкость к ушам. Совсем как в детстве, сразу становится спокойно, дыхание выравнивается, мысли разбегаются в стороны. Лишь тишина и темнота окружают меня, мои самые верные друзья.
Москва 17янв.08г.
Яркий свет слепил даже сквозь сомкнутые веки. Я зажмурился еще сильнее и болезненно сжался в комок. По телу пробежала судорога. Электрическим током пронзив конечности, она застряла в пальцах и растворилась онемением. Желудок скрутило в рвотном порыве, горечь заполнила рот, струйкой скользнула по губам. Я закашлялся и повернул голову, пытаясь освободиться от неприятных ощущений.
- Тише, тише, - успокаивающе произнес некто рядом.
Теплые сильные руки сжали плечи, заставив меня лечь.
Под щеку легло сухое полотенце, избавив меня от мокрого прикосновения к собственной желчи, которая вышла вместе с рвотой.
- Постарайтесь поспать, - тот же самый незнакомый мужской голос. - Вы в безопасности...
Опасность и безопасность для меня были одинаково безразличны сейчас. А вот теплое одеяло, укутавшее плечи, мягкость матраса, по которому блаженно растеклось усталое тело, комфорт и сухость, убаюкивали эффективнее любого снотворного.
