За исключением артефактов, в которых жива как бы консервируется. И с точки зрения природы это ненормально, значит, заключённая в некой темнице жива начинает умирать, а её жизнь может бесконечно продлеваться вливаниями свежей силы.
И, если Шайри стала такой «консервой», она сразу начала умирать. Но как же золотой луч? А вдруг она переродилась в нечто наподобие своего же дерева? И сама стала Источником силы и духом в одном теле?
- Ты о чём так задумался? - осторожно уточнила Шайри, не вынеся моего долгого молчания.
- Жива ли ты, - вырвалось у меня. - Ой, прости, я и не думал тебя пугать.
- Я не испугалась, - грустно улыбнулась марийка. - Мне кажется, я даже привыкаю умирать. Но каждая смерть не конец, а лишь начало новой жизни.
Я вздрогнул. Возможно, Шайри действительно стала «консервами». А, значит, не всё так просто с этой радугой. В переплетение попали не только люди, но и кусочки живы, запертые в артефактах. В красном это мундштук черноволосой леди в шубке. Лис, как назвала его Шайри.
Он упал тогда на книгу ведьмы, и я поменялся телами и временем с парнишкой. А книга та - и есть Сова, по словам марийки. С Сергеем тоже была некая жива, она «словно бы моя и не моя», опять-таки по чутью Шайри. Эта сила переместилась в дерево, которое нас и поглотило, соединившись с лисом и совой. Шайри, понятно, два в одном. С Радой и золотой нитью... даже пока не хочу думать. У меня была сила, украденная из Источника. И, судя по ощущениям, она осталась в моём теле.
И самый загадочный персонаж - Мерцана...
- Опять эта Мерцана! - неприязненно воскликнула Шайри.
- Что? - удивлённо протянул я. - Я это вслух говорил?
- Нет, - немного смущённо ответила марийка. - Мне надоело, что ты всё время молчишь, а лицо такое озабоченное. И я решила немного подслушать, о чём ты думаешь?
- Немного? - ухмыльнулся я, ничуть не удивившись её новой способности. В том «ничто», где мы находимся, всё возможно. - И что тебе удалось услышать?
- Что я теперь не человек, - серьёзно произнесла девушка.
- И что ты можешь плести заклинания из кусочков живы и судеб людей. Я тоже так могла... когда была проклятой. Но мои заклятия несли лишь разрушения, потому что были пропитаны нечеловеческой ненавистью. А ты сможешь сотворить добро, я знаю.
Я задумчиво покачал головой. Что-то не хотелось мне ничего творить вообще. Но выхода иного передо мною нет. Мы в ловушке где-то между временем и мирами.
«Иначе ловушка захлопнется».
