И, когда он примет это, выдать хук с правой за то, что держал меня в идиотском неведении насчёт простейших вещей. Но я не знаю, где сейчас дядя. Выяснять же это бесполезно - никто не станет сообщать такие вещи оборванцу с улицы. А если нарвусь на деда...
- Что же делать? - в отчаянии произнёс я.
- Серёжа, - дрожащий голосок Шайри. - То есть, Алекс! Мне кажется, или стенки сжимаются?
Я торопливо огляделся: она права! Дерево словно нарастало, бугрилось, вспучивалось, всё быстрее и быстрее. И свободного места становилось всё меньше.
Я метнулся в сторону, где выходил наружу, но лаза там не было. Ткнул в дерево пальцем:
- Выпусти!
Но дерево продолжало сжиматься. Я забарабанил кулаками:
- Выпусти немедленно!
Шайри испуганно прижалась ко мне:
- Это лис! Он пытается убить тебя!
Я ощупывал деревянную поверхность в поисках выхода. Это не дерево поглотило «консервы»! Это мундштук победил и книгу ведьмы, и дерево Шайри! Пещерка сжимается всё быстрее. Становится тесно, стены двигают почерневшие от огня камни, те перекатываются с гулким шумом.
Хочу отступить, но упираюсь спиной в преграду."
"Шайри, поскуливающая от ужаса, прижимается к моему боку. Сейчас нас раздавит, как насекомых! Я уже не могу двигаться, ни шагнуть, ни повернуться. Шайри обернулась и, испуганно взвизгнув, попыталась отшатнуться. Но места не было. Я, оглянувшись, постарался рассмотреть, что её так шокировало. Моё плечо уже почти поглощено деревом, как некогда меч и книга. По тёмной деревянной поверхности расползались всё те же незнакомые письмена.
- О, нет, - прошептал я, похолодев от ужаса. - Оно меня ест?
Странно, что я ничего не ощущаю. Нет боли, но дерево меня словно втягивает в себя. Шайри завыла от ужаса, не в силах избежать страшной участи. Дерево уже касается её плеч. Я попытался обнять девчонку, но не смог пошевелить рукой. Хотел посмотреть, что с рукой, но шея не послушалась меня.
- Ай! - взвизгнул я, ощутив как деревянная волна погружает лицо во тьму.
Я ничего не вижу, но дерево продолжает закутывать меня в свой страшный кокон.
Оно не давит, а словно обнимает. Я больше не чувствую тёплого тела девочки. Только холодную шершавость. Не могу пошевелить и пальцем. Ещё неизвестно, что хуже: быть мгновенно раздавленными или медленно умирать в состоянии полной обездвиженности. Прохлада дерева касается висков, затекает между пальцами, заботливо придерживает шею. Кожа немеет, глаза наливаются тяжестью. Да, заснуть. Лучше уж умереть во сне...
Поместье 22янв.08г.
Открываю глаза.
