Или потребовали что-то такое, чего он не захотел им дать. Как вариант — свой «великий ум».
Пролетел первый день, второй, третий… Я проводила большую часть времени в оранжерее. Ознакомив меня со всеми инструментами и установками для поддержания образцов растений в нужном состоянии, Каркано удалился в лаборатории, оставив мне всю грязную работу. Я поливала одни образцы, пересаживала другие, срезала листья с третьих, если было нужно; утром и вечером мой передатчик разрывался от звонков практикантов: «Кэя, захватите установку ВэЛ-3», «Кэя, срочно принесите образец номер восемь к переходу в лаборатории», «Кэя, заберите добавку для полива».
Так я и носилась туда-сюда между переходами и оранжереей, раздражаясь каждый раз, когда очередные двери отказывались передо мной открываться, а браслет пищал: «Нет доступа!».
Как и предупреждал Гетен, я не могла попасть ни в одну из лабораторий станции, даже на склады за инвентарем и робототехникой не могла пройти, не говоря уже о внешней территории «Найрив».
Но не это меня расстраивало.
Дейриган видел во мне не человека, а функцию, заваливал поручениями и требовал идеального их выполнения. Да и времени на то, чтобы расположить его к себе, у меня не было. Мы виделись лишь в столовой да изредка — в общей зоне. А ведь первая неделя уже пролетела… Так и запомнит он меня девушкой на побегушках, если я срочно не придумаю, как с ним сблизиться.
Завтра — выходной день, завтра я могла бы разузнать, как предпочитает развлекаться мое ученое совершенство, подобраться к нему поближе… А вместо того лечу на военную базу.
Зря я поддалась уговорам Джуди!
Дверь отъехала в сторону, в комнату зашла вышеупомянутая. Легка на помине! Козловски, как и большую часть прибывших волонтеров, устроили в питомник. Целыми днями она занималась тем, что выгребала с помощью роботов экскременты из клеток мурнуков, развозила корм и воду, обрабатывала шерсть животных средством от паразитов. Обычно, когда мы встречались, она выглядела усталой, но довольной.
Но не сегодня.
— Чертова скотина! — рявкнула землянка.
Я отвлеклась от мрачных дум и посмотрела с интересом на девушку. Весь ее рабочий комбинезон был в желто-зеленых пятнах, да и сама Козловски казалась чумазее обычного. Ругаясь негромко, она стащила с себя комбинезон и отправила ногой под кровать, как досадное свидетельство чего-то неприятного. Не прекращая ругаться, она подошла к стене и с силой ударила по кнопке, чтобы открылись панели с чистой одеждой.
— Воу-воу, — протянула я.
