Да, он мог пойти на это — чтобы меня наказать за дерзость, а заодно показать, что мои решения никем не принимаются в расчет.
Я улыбнулась. Раз так, мне есть, чем козырнуть, и как заставить Главу поменять свое решение. Я расскажу о том, что «идеальный» Таиг встречался со мной еще до того, как я получила родовой нож и статус совершеннолетней. Заодно приукрашу рассказ, выставив моего отца слепцом и дураком, а самого Таига — мерзавцем, намеревающимся облапошить Хакана.
— Догадываешься, кто он? — улыбнулся и Глава, неправильно истолковав мою улыбку.
— Не догадываюсь, а знаю.
— Тогда ты будешь рада услышать, что твой жених здесь, в нашей резиденции, и желает тебя видеть.
— Вы тоже будете рады кое-что узнать о нем, — елейно проговорила я, чувствуя, как прожигает спину взгляд отца. Я не опускаю взгляд, и в голосе моем слышится вызов. Хакан всегда робел перед Главой Рода, поэтому мое поведение его наверняка с ума сводит.
Предводитель Рода благодушно кивнул; моя неучтивость его не покоробила. Я развернулась к дверям, ожидая «жениха» и наслаждаясь видом отца.
О, Звезды, какое же это удовольствие — видеть его таким беспомощным! И какое же это удовольствие — знать, что вскоре мы расстанемся, и больше не будем портить друг другу жизнь!
Вскоре ассистент доложил, что гостя привели. Я приподняла подбородок и, все так же держа на лице улыбку, посмотрела на вошедшего.
Нигай.
Он уверенно прошел к Главе Рода, поклонился и приложил руку к груди, приветствуя нас. Подняв голову после поклона, с явным удовольствием посмотрел на меня, наслаждаясь произведенным эффектом.
Я опустила взгляд, чтобы разобраться с сумбуром, в который превратились мои мысли, и едва слышно вдохнула — кислорода стало резко не хватать.
Предводитель Рода заговорил о том, что Каркано уже поставлен в известность, что помолвка с ним будет разорвана, добавил, что не стоит тянуть с официальным заявлением в прессу о другой помолвке… Нигай согласился и выразил желание поскорее разобраться с формальностями, ведь его ждет служба, а он еще должен успеть представить жену Роду.
— Кэя, — покровительственно, почти по-отечески ласково обратился ко мне Глава Рода. — Отчего ты так оробела? Улыбнись своему будущему мужу. Ради тебя он оставил срочные дела."
"Конечно, я не улыбнулась, а лишь глубоко вдохнула еще раз, чтобы кислород наполнил кровь, и прояснились мысли. Нельзя торопиться, нужно поступить правильно, сдержаться… Неправильные слова могут погубить меня, а я должна, просто обязана выйти сухой из воды.
