Глава 22
Отец долго молча на меня смотрел. Ему было, что оценить. Мою само-стрижку стилисты довели до совершенства, исправили все огрехи; это визуально сделало шею длиннее, и стала видна гордая посадка головы. Кожу выбелили, от неравномерного «грязного» загара и следа не осталось. Питающие маски ликвидировали круги под глазами, увлажняющие сыворотки вернули губам цвет и соблазнительную мягкость. В остальном стилисты недостатков не нашли, разве что дали рекомендации, какие акценты делать в макияже, какие цвета носить, чтобы выгоднее подчеркнуть мою внешность.
Я прислушалась к профессионалам и предстала перед отцом обновленной. Он молчал…
Нери подала голос, чтобы меня поддержать:
— Кэя выросла в замечательную красавицу.
Я посмотрела на сестру с благодарностью, и неожиданно подметила в ее глазах тень недовольства. Это обычное проявление неприязни к Хакану, или что-то иное? Неужели она недовольна мной?
Отец, наконец, произнес тихо, отнюдь не радостно:
— Выросла. Но повзрослела ли?
Комплимента от Хакана я так и не услышала; хорошо, что я и не ждала похвал от него.
Убедившись, что выгляжу я достойно, отец взял меня под руку и повел знакомить с женихом номер один, которого подобрал мне самолично Глава Рода. Нери и Ксана остались в саду, в местечке, откуда можно было прекрасно рассмотреть жениха.
Жених явился в сопровождении матери, изысканной центаврианки. Выказав почтение старшим, мы с ее сыном впервые встретились глазами. В тот же момент я поняла, что жених этот смешон.
У него не хватило самообладания, чтобы выдержать мой удивленный, несколько оскорбленный взгляд.
Ниже меня ростом, неуклюжий, тощий, он выглядел, как бледная карикатура на центаврианина, и, к тому же, явно был младше. Увидев меня, юноша сразу понял, что ему грозит безоговорочный отказ, и смиренно опустил голову, пока Хакан и его мать обменивались любезностями."
"«Вот он — точно вторая кровь, — подумала я, продолжая рассматривать молодого человека. — С этой своей длинной шеей и круглыми глазами он похож на птичку чивхинг4».
Хакан и мать этого птенчика оставили нас, давая возможность познакомиться и пообщаться без свидетелей. В то же время, они оставались неподалеку, чтобы удостовериться в том, что мы не нарушаем приличия.
Мы неторопливо пошли по саду, старательно глядя на кусты, цветы, дорожку, потому что друг на друга смотреть не хотелось совершенно. И он, и я понимали, что это мучительное свидание станет единственным и ни к чему не приведет.
