Профессор побелел от возмущения; правда, быстро справился с собой, и скоро возмущение на его лице сменилось хитрым выражением:
— Никак смелости набралась, Унсури? А будешь ли ты такой смелой без тхайна?
— Вас это не касается. Если это все, что вы хотели сказать, то я попрошу вас уйти и не раздражать тхайна.
— И то верно. Нечего тратить время на разговоры с тобой.
Гетен, развернувшись, пошел к выходу. Излишней добротой и тем более совестливостью этот человек не отличался и, более того, был этими качествам обделен.
Поэтому меня не удивило, что он не принес извинения за то, что вынудил меня участвовать в своей авантюре, и не поблагодарил.
Локен же остался. Подойдя к вольере на опасно близкое расстояние, он миролюбиво заключил:
— На Гетена бесполезно злиться. Он живет высокой идеей, исследованиями и мечтами о великих свершениях. Люди для него — лишь инструменты для достижения цели.
— Мне безразлично, чем он живет. Буду относиться к нему так, как считаю нужным.
— Как хочешь, Унсури, — пожал плечами Локен и, совершенно не обращая внимания на тяжелый взгляд Улыбашки, еще приблизился к решетке.
Тхайн сглотнул — при виде орионца у него обильнее вырабатывалась опасная для людей слюна. Я опустила руку на тхайна и выжидательно посмотрела на мужчину.
— Тебе лучше отойти, Локен.
— Обязательно отойду. Но сначала мы решим вопрос с оплатой.
Я скрипнула зубами. Мне удалось перевести Локену всю сумму, но этот жадный негодяй мог потребовать и еще — за молчание, или за что-то еще. Фантазии и наглости выдумать предлог, чтобы выманить деньги, у него точно хватает.
— Тебе уже заплачено, — не скрывая презрения, сказала я.
— Деньги я вернул твоему дружку Каркано, потому что твой платежный счет за обнуление средств заблокировали, — объяснил Локен и снял со своего мизинца мой «космический» перстень, после чего сунул руку с ним через прутья решетки в вольеру.
Я замерла, не зная, как относиться к тому, что вижу, что слышу.
— Бери, это твое, — подбодрил меня орионец. — И не беспокойся: кристалл я не заменил, не испортил.
Я медленно протянула руку, чтобы забрать перстень, но Локен в последний момент резко поднял руку вверх, так что я схватилась в недоумении за воздух. Рассмеявшись, Локен опустил руку и сам уже вручил мне перстень.
— Почему? — только и спросила я, надевая перстень на палец.
— Ты вот этого монстра, — Локен указал на тхайна, — не для собственных исследований спасала, не для того, чтобы набрать материалы для курсовой.
