Неспешно, так, чтобы видеть меня в боковом зеркале, он двинулся к дому."
"Двигатель громко урчал, элементаль, не довольный столь медленным ходом, пофыркивал в выхлопную трубу, и водитель чуть поддал газу, словно согласившись на требование поехать немного быстрее.
Я неспешно брела в сотне шагов позади, в тени кленов, любуясь бликами океана на горизонте, когда машина поравнялась с воротами. Стэн выключил двигатель, и тут раздался он — взрыв небывалой силы. Воздушная волна повалила меня навзничь, протащив пару футов по брусчатке.
Шляпка упала с головы, покатившись по тротуару, а в следующее мгновение я кожей ощутила волну жара, которая облизала мои щиколотки и схлынула прочь. Она ушла, но оставила после себя запах жженого металла, смешанный с отвратительным, самым тошнотворным из всех послевкусием обуглившейся плоти.
Я лежала, судорожно пытаясь сделать вдох. Вокруг — воздух, а я, как рыба, выброшенная на берег, просто не могла проглотить разлитый повсюду кислород. Пальцы непроизвольно заскребли по брусчатке.
Горло словно опоясал огненный жгут. Перед глазами начало темнеть.
Отрезвил женский визг. Истошный, всепроникающий. Он, как пощечина, хлестко ударил по ушам, заставил мозг переключиться. Мышцы грудной клетки, вырвавшись из-под контроля запаниковавшего разума, привычно сократились.
Сколько я так пролежала, приходя в себя? Мне казалось — целую вечность. В сознание ввинчивался все тот же женский крик, подхваченный еще несколькими голосами. Где-то вдалеке раздался свист патрульного, оповещающий о том, что произошло нечто из ряда вон выходящее.
Затылок ощутил вибрацию булыжника от еще далекого топота.
Медленно, прикладывая неимоверные усилия, села. Подол платья бесстыдно задрался, оголив ноги в чулках. На капроне зияли оплавленные жаром проплешины. На светлую ткань тут же упали алые капли. Почему, когда носом идет кровь, ее всегда столько? Но от созерцания все увеличивающегося числа красных пятен меня отвлек еще один, на этот раз не столь мощный, взрыв.
Огненные языки лизали покореженный остов магомобиля. Осознание. Еще не полное, но отчетливое: Стэн погиб. Он умер так же, как и Лили, выбежавшая на крыльцо с моим клатчем. Ей оторвало кисть. Пальцы, уже не принадлежа хозяйке, все так же сжимали мою перламутровую сумочку.
Эта чуждая, пугающая до дрожи картина изящной женской руки, для которой природа отчего-то пожалела веснушек, против этого щедро раскрасив ими лицо, вывернула меня наизнанку.
