— Да чтоб ты понимала! — уперла руки в бока Фло. — Запомни, девочка, твои доводы тем убедительнее, чем глубже декольте.
— Тут это самое декольте перешло прямиком в разрез на юбке, — я решила отстаивать свои убеждения до конца.
Марлен же, вернув себе подарок, уже более спокойно уточнила:"
"— А что, действительно все так паршиво?
Я кивнула:
— Ну да. Это примерно как если бы тебе подарили дорогущее бриллиантовое колье в тысячу карат, а ты его потеряла почти сразу же, — я постаралась, чтобы сравнение было максимально понятно для девушки из кабаре.
— Засада, — красотка задумалась, а потом, включив форсаж, умчалась к себе с криком: — Я сейчас.
Фло не успела ничего сказать, как блондинка уже вернулась, держа в руках другой наряд. Зеленое платье в пол с белым воротничком.
— Вот. Это мое платье для раскаяния, — она торжественно развернула его во всей красе, держа за плечики.
В меру скромное, вроде бы закрытое, но в то же время не глухое, оставляющее для взора шею и линию плеч, с белыми манжетами, как у гимназисток.
— Держи. Только смотри, не испорти.
На мой недоуменный взгляд Марлен пояснила:
— Это за то, что не стала брать красное, — тут она ревниво зыркнула на Фло. — Когда просят, а не берут силком, я завсегда помогу.
Старуха лишь хитро усмехнулась, и я поняла, что Фло просчитала все заранее. И этот спектакль с красным непотребством был затеян ею с единственной целью: чтобы Марлен сама, добровольно отдала то, что нужно было старой хозяйке.
Спустя полтора часа я шла по коридору школы причесанная, в «покаянном» платье Марлен и сжимала вспотевшие ладони.
Зак ждал меня у дверей в приемную, а в руках у него был злополучный талмуд.
Я подошла, не зная, с чего начать разговор. Зато куратор, похоже, в таких делах уже поднаторел, поскольку протянул мне злополучную книженцию отточенным жестом со словами:
— По-моему, это ваше.
Я медленно начала заливаться краской, но руки к пропаже все же протянула.
Мы так и замерли. Он держал книгу с одной стороны, я — с другой.
— Я обнаружил ее сегодня на подоконнике в коридоре, — начал Зак, глядя мне в глаза, — она возмущенно шелестела страницами, отчаянно отбивалась от учеников, норовя схлопнуться и оттяпать руку любому, кто попробует взять ее в руки.
Надо ли говорить, что после его слов желание взять талмуд обратно резко поубавилось.
— А ты не знала, что магические книги могут за себя постоять?
— Нет, — до этого момента я думала, что краснеть сильнее — уже некуда. Но я ошибалась.
