"
"Он стоял, как и три дюжины нынешних выпускников, на корабельной палубе. Пол под его ногами неспешно наклонялся то в одну, то в другую сторону — это вздыхало море, баюкая немалое судно на своих волнах. Происходящее было бы даже отчасти приятно: Тэд, в отличие от многих сокурсников, не страдал морской болезнью, и качка его даже успокаивала, если бы не то, что должно вот-вот случиться.
Испытание ловцов — это не дань традициям ушедших эпох. Это проверка, которую не всем дано пережить. Молодые мужчины стояли со связанными за спиной руками.
Плотная повязка на глазах, через которую не видно ни зги, давила немилосердно. Но самое худшее ждало их впереди: погружение на глубину.
Тот, кто претендует на звание ловца, должен был достать со дна свою собственную жизнь. Сейчас весь тот срок, что отмерен каждому из выпускников, был словно спряден в кудель, выдернут, как нитка из полотна судеб, и намотан на кристалл. На этот блеклый перламутровый камешек, что висел на шее у каждого из трех дюжин молодых мужчин на шнурке.
Сожми его в ладонях — и впитаешь обратно все то время, что отпущено тебе Престололиким, но…
Речь мессира завершилась, и перед шеренгой выпускников прошел один из помощников, бесцеремонно срывая с шей выпускников амулеты. Размашистое движение — и уже за борт летит гроздь кристаллов на шнурках.
Связанные сейчас были равны меж собою, как никогда прежде: каждому из них оставалось жить не больше пятнадцати минут. Именно такой срок оказался не «намотан» на амулет.
А мессир, словно в издевку, оттягивая время, произнес то, что и так все знали:
— Вы должны достигнуть дна и найти свой кристалл, доказав тем самым, что способны не заплутать на сумеречных путях лабиринтах в поисках душ. Иначе какие вы ловцы, если не можете отыскать даже собственные жизни? — а потом говоривший все же дал отмашку: — Время пошло!
Три дюжины молодых мужчин в одних штанах попрыгали за борт.
Тэд тоже сиганул, не тратя время на разбег, в коротком прыжке оказался на кромке.
Он, балансируя, ощутил под босыми ногами мокрое дерево, а потом… Короткий полет и холодная вода сомкнулась над его светлой макушкой.
Зимнее море с его седыми бурунами никогда не жаловало тех, кто стремился в его глубины. Это не теплые воды, что плескались за барьером вокруг столицы. Здесь, в Северном пределе, находился Оплот — место, огороженное от моря дамбой, высота которой была ничтожна — всего-то двадцать футов.
