Мария говорила правильные вещи, только я чувствовала себя неуютно, что не хочу подставлять ее. Что и решилась сказать:
- Я не хочу подвергать вас опасности, ведь мой муж очень жестокий человек. И я же не ва…
- Об этом даже не беспокойся, - мягко перебила мою встревоженную речь. - Если бы меня можно было запугать Селимом, то и работать бы я туда не пошла. Я смогу не выдавать себя. У меня много рекомендаций с предыдущих мест работы, поэтому у него и мысли не возникнет, что ты можешь быть у меня. Нас ведь ничего не связывает.
Поэтому давай не думать о плохом и пойдем уже ужинать, а то смотрю ты тут увлеклась.
Мария окинула насмешливым взглядом ведро, а к моему лицу прилил жар. Надо было убрать сначала, но так захотелось рисовать, что не смогла себя заставить оторваться от карандашей. Рисование - это провал в какой-то особенный мир. Мой мир. И из него меня жестко выдернули, когда сообщили, что пора уже собирать приданое, потому что намечается свадьба…
- Только приходил мужчина и спрашивал про тебя, - уже при выходе из комнаты сообщила Мария.
- Спрашивал у Селима где ты. И Селим был явно недоволен этим визитом.
Мужчина? Спрашивал про меня? Но кому я понадобилась? Или это был отчим? Только он должен быть с мамой на отдыхе…
Глава 24. Неделя рисования и свободы
- Спрашивал про меня? А что спрашивал и кто это был? - тут же встрепенулась я и последовала за Марией.
- Осман. Кажется, - в ванной она вылила уже воду из ведра и намыливала руки.
- А что он хотел?
- Увидеть тебя и пригласить в гости, а то его внук очень по тебе скучает, - улыбнулась женщина.
- Кажется, у тебя появился маленький поклонник. Дети любят безоговорочно и ничего не требуют взамен, ты запала ему в сердце.
- Аслан…
- Это его ты нарисовала? - вскинула женщина на меня глаза, а я просто кивнула.
- А что сказал Селим? - сердце уже быстро-быстро стучало о грудную клетку и я словно чувствовала присутствие мужа рядом. Хотя умом понимала, что он не может быть тут, он не знает где я.
- Этого я не услышала, потому что они заперлись в кабинете и госпожа Дилара позвала меня на кухню. А потом когда я освободилась, то этот Осман уже уходил.
- Как жаль, - не сдержала эмоций и ушла на кухню.
Так и гли дни за днем. Мария шла на работу, а я оставалась взаперти в ке квартире. Убиралась, готовила, стиркой занималась.
И рисовала. Очень много и подолгу."
"Меня словно допустили к запретному. Я наслаждалась каждой минутой этого дела.
