Что-то губы пересохли и усталость навалилась.
В магазине быстро выбираю первое понравившееся Селиму темное платье и туфли, а клатч приносит продавец под бежевые туфли. Беру все не глядя."
"Хочется лечь и не двигаться. Низ живота тянет от боли, а еще пальцы трясутся. Сжимаю их в кулаки.
Селим расплачивается и мы идем к выходу. По дороге он удерживает меня за плечи, а я даже не отталкиваюсь, потому что, кажется, что меня ведет в сторону. А может и голова кружится…
В машине откидываюсь на сиденье и делаю глоток воды из бутылки.
Отворачиваюсь к окну и закрываю глаза.
Как бы я зотела оказаться подальше от этого человека. Даже одним воздухом с ним дышать трудно.
- Эльнара, приехали, - тронул за плечо Селим, а я дернулась… и проснулась.
Машина остановилась у дома. Который я когда-то считала своим. А сейчас… а сейчас тошно от него.
Селим уже взял пакеты с заднего сиденья и открывает дверь с моей стороны. Смотрю на него и поражаюсь переменам.
Сделай он такое раньше я была бы на седьмом небе от счастья. А сейчас только горечь разочарования. А еще ощущение, будто в бочку с грязью сейчас прыгну. С головой.
По спине бегут липкие противные мурашки. Передергиваю плечами.
Приходится натягивать улыбку, потому что Селим мне улыбается. Только вот глаза его внимательны.
Все такой же высокий, красивый, строгий. Только уже не мой муж. Чужой человек передо мной.
И ведь бывает же, что за один день перестаешь считать человека кем-то для себя… Никто.
Выхожу из машины и шагаю рядом с Селимом. Он звонит в дверь и ему открывает средних лет женщина с забранными на затылке в тугой пучок темными волосами. Она в черной юбке и белой рубашке, а поверх накинут серый передник.
- Здравствуйте, - вежливо здоровается она и открывает дверь настежь, пропуская нас.
Я хлопаю глазами и не могу понять кто это.
Селим подталкивает меня рукой в спину, отчего я спешу войти внутрь.
От этой новости даже перестаю злиться на Селима. Я просто в шоке.
- Эльнара, знакомься это наша помощница по дому Мария, - говорит Селим привычным деловым голосом и разувается.
А Мария уже ставит домашние тапочки передо мной и улыбается с деловой вежливостью. Ничего личного, только работа - вот что написано на ее лице. Так странно.
У нас никогда не было помощницы по дому. Только я одна со всем справлялась.
