Перл, изящная и хрупкая блондинка, повернулась к мачехе.
— Я знаю, что вам не терпится выдать меня замуж, но, признаться, не ожидала, что вы прибегнете к таким недостойным уловкам.
Герцогиня была в замешательстве, однако явно не собиралась извиняться.
— Ты не оставляешь мне выбора. — Усевшись на свой любимый стул с высокой спинкой, больше напоминавший трон, она добавила: — Твой отец озабочен твоим будущим, и я считаю своим долгом помочь ему.
— И, конечно же, тот факт, что поместье Фэрборн достанется мне, если к двадцати одному году я все еще не выйду замуж, не имеет ничего общего с вашей озабоченностью, не так ли? — Перл тщательно скрывала свои чувства.
Семь лет назад, когда ее отец снова женился, она решила… Нет, она не станет об этом думать.
Обелия тряхнула золотистыми кудрями.
— Ты в любом случае получишь значительное состояние. Если ты удачно выйдешь замуж, тебе не понадобится это поместье. Оно по праву должно перейти к Эдварду — в качестве наследства. Ты не можешь винить меня за то, что я, как мать, забочусь об интересах своего сына.
— Эдвард вряд ли обеднеет от того, что я унаследую самое скромное из наших поместий.
Перл обожала своего пятилетнего сводного брата, но даже ради него не желала отказываться от Фэрборна — ведь именно в этом небольшом поместье на севере Оукшира она провела в детстве много счастливых месяцев… К тому же у нее имелись планы относительно земли и проживавших на ней людей — она хотела осуществить на практике теории, которые давно уже изучала.
— Не в этом дело.
Нельзя разделять майорат[1], — заявила герцогиня. — Ведь в этом случае недвижимость оказалась бы раздробленной, что привело бы к снижению ее ценности. Думаю, ты прекрасно это понимаешь. Кроме того, — в раздражении продолжала Обелия, — это добавление относительно совершеннолетия было сделано для того, чтобы обеспечить дочь, если она окажется неспособной выйти замуж. Но сейчас уже ясно: к тебе это не относится — у тебя было достаточно предложений. Я уверена, что адвокаты согласятся со мной, когда я объясню им, как обстоят дела.
Перл хотела возразить, однако не успела — на пороге гостиной появился ее отец.
— Что я слышу?! — воскликнул герцог. — Неужели мои милые девочки ссорятся? Что на этот раз? Цвет новых штор?
Обелия улыбнулась и указала мужу на стул."
"— Садись, дорогой. Конечно же, мы не ссоримся, ни в коем случае. Ведь мы прекрасно знаем, как это тебя огорчает. Видишь ли, я просто разъясняла нашей Перл, каковы преимущества брака.
