— Этого никто не допустит. И Арман в том числе. Барон может погубить его. Но это не мешает нам… заниматься любовью… когда удается встретиться.
— Но вы такая юная.
— Достаточно взрослая. Мне скоро восемнадцать. Это началось больше года назад. Не думайте, что на fкte champкtre был первый сеанс грехопадения.
Я изо всех сил пыталась понять, что все это значит, но ввиду того, что все еще не пришла в себя после пережитого шока, едва ли была способна мыслить совершенно здраво. Мне было жаль эту бедную девочку. Она и в самом деле была до смерти напугана.
Принцесса заговорила, и ее голос срывался от страха.
— Он знает. Он обо всем узнал. Он понял, что вы ходите в лавку модистки за моими письмами, поэтому и устроил это похищение. Вас должны были куда-то доставить и отнять письмо.
— Звучит слишком дико.
— Только не для него. Барон способен на все. Он следил за мной. Быть может, до него дошли слухи о нас с Арманом. Люди любят поболтать, а он умеет заставить их разговориться. И выследил меня. Вот почему была устроена эта засада.
Слава Богу, вам удалось бежать. Если бы это письмо попало ему в руки…"
"Я ей поверила, потому что и сама была слишком потрясена происшедшим. Я думала о том, как отчаянно Мари-Клод экспериментирует с любовью. Она еще так юна, ее детство было таким одиноким. И то, что этого полуребенка принуждают к браку с таким чудовищем, казалось мне бесчеловечным.
Я попыталась утешить ее.
— Моя дорогая принцесса, если бы он знал, что в лавке модистки находится подобное письмо, ему было бы вполне достаточно войти туда и потребовать его.
Модистка не посмела бы ему перечить.
— Нет, Кейт, это было бы совсем не похоже на него. Он хотел похитить вас, отнять письмо, но обставить дело так, будто это было простое ограбление. Он постарался бы скрыть от меня то, что ему известно, но при этом изобрел бы какой-нибудь изощренный, дьявольский способ мести. Он решил жениться на мне только ради королевского происхождения. Именно для этого я ему и нужна… вынашивать его детей… и только это…
Она взглянула на письмо и поцеловала его.
— Представляете, как он был бы взбешен, узнав, что мы с Арманом любовники?
— Я бы назвала это естественной реакцией.
— А то, что я не девственница?
— Его тоже нельзя назвать девственником. Почему бы вам не рассказать ему обо всем, что произошло? О том, что вы любите Армана. Попросите освободить вас.
— Вы сошли с ума? Что тогда с нами будет? Это всех погубит. Л’Эстранжам придет конец. Он умеет мстить.
