Сочли бы, что мой пол не позволяет достигать тех же высот, что и…
— Тем не менее все это время я знал, что именно вы работаете над миниатюрой, и буду гордиться ею так же, как и любым другим шедевром из моей коллекции.
— Вы… вы свободны от предрассудков. Не то что большинство людей.
— Ура! Наконец-то вы сказали обо мне что-то хорошее! Все эти наброски… которые вы сделали… они великолепны. Быть может, когда-нибудь вы напишете мой портрет в полный рост? Мне очень понравился крылатый шлем. Хотя в этом кроется определенная ирония, верно? Сколько раз вы меня рисовали, мадемуазель Коллисон?
— Я хотела нарисовать как можно больше вариантов вашего портрета, а затем слить их все воедино.
Чтобы ничего не упустить.
— Сказано великим художником! — Он снова взял в руки миниатюру. — Я бы не назвал это лицо особенно привлекательным, вы со мной согласны? Или особенно добрым… В нем явно проглядывает жестокость… и все прочие неприятные черты моего характера, которые, увы, вам удалось выявить.
— На портрете изображены вы, барон, а не Прекрасный принц.
— Да, для этого вам потребовался бы Бертран. Поскольку портрет — дар моей невесте, я назову его «Демон-искуситель». Полагаете, это будет прилично?
— Возможно, — как можно более равнодушно произнесла я. — Вам виднее.
Я немного покраснела. Казалось, он знает обо мне слишком много. Если я какой-то период времени внимательно наблюдала за ним, то он тоже изучал меня.
— И что же вы теперь собираетесь делать? — поинтересовался он.
— Поеду писать портрет принцессы, если вы того пожелаете, господин барон.
— Я имел в виду — после этого.
— Мы вернемся домой.
— А потом? Если я все правильно понял, ваш отец уже не сможет работать.
— Он еще на многое способен. Ему не под силу лишь самые мелкие детали.
— Есть план. Я представлю миниатюру гостям. Вы же знаете, все этого с нетерпением ожидают. Они только о ней и говорят. Я устрою бал, на котором будет выставлено ваше произведение. Ювелир уже работает над оправой. В золотой рамке, окруженная сверкающими драгоценными камнями, миниатюра будет смотреться достаточно величественно.
И тогда… тогда я им все расскажу. Я представлю вас как автора миниатюры, поведаю трогательную историю о надвигающейся на вашего отца слепоте… и сообщу, что в лице его дочери мы имеем художника, достойного занять почетное место в ряду своих знаменитых предков.
— Зачем вам это?
— Зачем? Ах, мадемуазель Коллисон, разве вы сами не понимаете? Это все богатые люди.
