А Кендал был буквально потрясен. Он находился в замке, том самом, о котором ему так много рассказывал барон. Истории, которые он зачарованно слушал в Париже, превращались в живую реальность.
В камине ярко пылал огонь, а на столе стояли тарелки с аппетитно пахнущим горячим супом.
— Мне нравятся замки, — сказал Кендал.
Поев, мы с ним тотчас же упали на кровать и проспали всю ночь и все следующее утро. Помню, как я открыла глаза и лишь через какое-то время осознала, где мы находимся. Осада Парижа осталась в прошлом.
Я находилась в замке барона… и под его защитой.
Кендал спал рядом со мной. От вида его исхудалых ручек у меня защемило сердце. Но на губах малыша играла безмятежная улыбка.
И тогда я заставила себя забыть обо всем… О смерти Николь, о том ужасном моменте, когда я увидела своего сына в образе маленького мертвого мальчика… И отбросила все это прочь. Я здесь, в замке, в безопасности… Барон спас нас от верной смерти. Он позаботится о нашем будущем…
Размышляя так, я снова задремала, а когда проснулась, уже вечерело.
У кровати стояла служанка.
— Вы проснулись, мадам? — проговорила она. — Нам приказано не тревожить вас, пока вы не проснетесь сами.
— Наверное, я спала очень долго.
— Вы были так измучены.
Я кивнула и спросила:
— А барон?
— Господин барон встал рано утром. Если вы проголодались, обед подадут через полчаса.
Услышав наши голоса, Кендал проснулся. Он сел на кровати, огляделся вокруг и расплылся в довольной улыбке.
— Хотелось бы помыться, если это возможно, — сказала я.
— Разумеется, мадам. Сейчас принесут горячую воду.
— Спасибо.
Кендал широко раскрытыми глазами смотрел вслед удаляющейся служанке.
— Мы останемся здесь… навсегда? Это ведь замок барона. Я хочу его осмотреть. Весь.
— Думаю, у тебя будет такая возможность, — ответила я. — Мы помоемся, потом спустимся в столовую, а там видно будет.
Вымывшись, мы, тем не менее, стали выглядеть не намного элегантнее, так как у нас не было другой одежды, кроме той, в которой мы проделали столь изнурительный и долгий путь.
Я взяла Кендала за руку, и мы спустились вниз.
— Ты все тут знаешь, — благоговейно прошептал он, озираясь на мрачные каменные стены, увешанные гобеленами с вытканными на них батальными сценами.
Я лишь крепче сжала его руку, чувствуя, что мы шагаем в неизвестность.
В большом зале нас уже ожидал барон. С ним была женщина. Я сразу же ее узнала, хотя она мало чем напоминала ту юную девушку, портрет которой я писала на улице Фобур Сент-Оноре.
