А те, что посмелее, требуют соответствующей платы за свою храбрость.
Бо́льшая часть дня ушла на то, чтобы доставить тело в Уайтхолл и поместить его в подвале Скотленд-Ярда. Будь Уильямсон на месте, когда наша баржа причалила возле Уайтхолла, мы бы управились раза в два быстрее.
В Челси отец дремал у кухонного очага.
Госпожа Ральстон кивнула в его сторону:
— Он сегодня не в себе.
Я пожал плечами. Батюшка уже больше пяти лет как не в себе.
— Только посмотрите, как он дергается. Вдобавок весь день трещал без умолку как сорока.
— Он стар, госпожа. Без сомнения, нас когда-нибудь постигнет та же судьба. Если нам повезет дожить до его лет.
— Некоторое время назад он плакал. Господин Ральстон говорит, у него из-за этих рыданий даже аппетит пропал.
— Печально слышать, — произнес я.
— А еще он все рассказывал о том, как шел в Уайтхолл вместе с вами. Говорил, это было зимой, когда Темза замерзла.
«О нет, — пронеслось у меня в голове. — Только не это».
— Кто-то плакал навзрыд, говорил старик, и от этого вы тоже расплакались.
«Да, — подумал я. — Этого дня мне не забыть». Я будто снова стал ребенком. Отец вел меня за руку, и мы шли к Уайтхоллу. Серое небо казалось пятнистым, будто кусок залежалого мяса на прилавке у мясника. Было тихо — помню только жалобные крики чаек, звуки шагов, позвякивание сбруи и низкие рокочущие голоса, напоминавшие далекие раскаты грома.
— И все это время старик прямо-таки захлебывался от рыданий, — продолжила госпожа Ральстон. — В приличном доме подобные вещи создают определенные неудобства.
"
"Мне захотелось ответить: «В этой истории приятного мало, и ничего удивительного, что она до сих пор причиняет людям неудобства».
Уайтхолл охраняло много солдат — и конных, и пеших. Чем ближе мы подходили ко дворцу, тем плотнее становился людской поток. Но это была не веселая толпа горожан в праздничный день, и не шумная, буйная компания крушивших все вокруг подмастерьев, и даже не серьезная паства, слушавшая проповедника.
А госпожа Ральстон в своем праведном гневе распалялась все сильнее и сильнее:
— Вот что я вам скажу, сэр: терпение моего мужа иссякло.
Именно так он мне и заявил. Порядочность порядочностью, но он всего лишь человек из плоти и крови, и всему есть предел. — Хозяйка фыркнула. — Особенно учитывая, что старик — не его плоть и кровь.
Я понимал, что в подобных ситуациях госпожа Ральстон всего лишь прикрывается мнением господина Ральстона.
Я заметил:
— Обычно батюшка ведет себя смирно. Сейчас я отведу его наверх.
