Я подался к прохиндею и прошептал ему в ухо с торчащим пучком седых волос:
— Может, мы поможем друг другу? Нам всем четверым нужны самые лучшие вещи, хранящиеся в ваших запасах. А мы за это сделаем вам подарок, скажем, с двумя нулями.
— С каждого, — жадно выдохнул он и сглотнул.
— Договорились, — сказал я, незаметно вложил четыреста рублей в карман воняющего пылью кителя и протянул интенданту.
Тот с улыбкой забрал его, сунул руку в карман и пошелестел деньгами.
Кажется, он даже на ощупь понимал, какой у купюры номинал.
Хорошо, что я не стал обманывать его с помощью иллюзии. Он бы мог и раскрыть меня.
А так я уже через несколько минут вернул свои четыреста рублей. Как? Да просто подгадал момент, когда интендант был занят тем, что стаскивал с полки матрас. Ну и телепортировался к нему за спину, накинул на себя иллюзию стены и ловко вытащил деньги из его кармана, куда они перекочевали из старого кителя.
— А вы, оказывается, маг, — удивлённо прошептал Румянцев, когда я возник рядом с ним.
— Есть немного.
— И руки у вас ловкие, — подметил Толстой, весело глянув на интенданта.
Тот вскоре передал нам комплект вполне хороших вещей.
— До свидания, — бросил я прохиндею и украдкой наложил на его физиономию иллюзию размазанных жирных соплей и прилипшей к щеке использованной туалетной бумаги.
— До свидания, молодые люди, — радостно улыбнулся прохиндей и удивлённо глянул на моих спутников, едва сдерживающих смех.
— За мной! — сказал я им и торопливо вышел.
Они послушно пошли следом и уже в коридоре начали посмеиваться. Но их смех был ничто по сравнению с тем, как заржали вошедшие после нас новички. Аж побелка с потолка посыпалась.
— Так ему и надо, — улыбнулся Стрижов, двинувшись в сторону лестницы.
— Угу, — усмехнулся Румянцев. — Ненавижу вымогателей.
— Я тоже, именно поэтому и вернул свои рублики, — честно сказал я.
А так-то деньги не имели для меня никакой ценности. Тлен — да и только. Даже на все деньги всех миров нельзя купить и бокала вина со стола того же Одина.
Богам деньги смертных ни к чему.
— Может, не надо было давать взятку? — нахмурился Румянцев, дёрнув щекой, будто у него зуб прострелило. — Пусть вы, конечно, и забрали потом свои деньги. Но все же вы пошли на поводу у этого вымогателя.
— А что надо было делать? — тяжело вздохнул я, словно разговаривал с неразумным ребёнком. — Брать эту труху? Или жаловаться кому-то? Тут все в доле. Система уже отработана годами.
