— Архип Викторович, ответьте на вопросы этого юнца, — проговорил «золотой», пробежавшись взглядом по зашептавшимся смертным. — Пусть люди увидят, что жрецам бога Перуна нечего скрывать.
Отлично, он, как и любой начальник, печётся о репутации своей, так сказать, организации. На это я и рассчитывал.
— Хорошо, я окажу ему милость, — нехотя процедил «инквизитор», метнув на «золотого» короткий взгляд.
В нём мелькнула ненависть младшего по рангу к старшему. М-м-м, всё ясно! Жрец метит на место «золотого», а для этого, кажется, нужна «раскрываемость».
Вот он и вцепился в меня, как клещ в банку с кровью.
— Архип Викторович, напоминаю, что вы в храме бога, которому служите. А Перун не любит, когда лгут, да ещё в его доме, — сладко начал я в звенящей от напряжения тишине. — Так ответьте же… Вы относитесь ко мне предвзято?
— Нет, — твёрдо сказал он, нагло посмотрев на меня.
Жрец соврал, причём даже не думая о последствиях. Боги ведь нечасто проявляли свою силу. Такие случаи можно сосчитать по пальцам. Вот он и лгал, уверенный, что ему ничего не будет.
— Кто тот аноним, что решил опорочить мою репутацию? Вы знаете его фамилию? Это Эдуард Долматов? — повысил я голос, указав на покрасневшего братца.
— Что ты несёшь⁈ — вскочил со скамьи Долматов и добавил с оскорблённым видом: — Не смей втягивать меня в то болото, в которое угодил!
— Я не знаю, кто аноним, — снова соврал «инквизитор», едва подавив глумливую усмешку.
Полминуты назад он явно допускал мысль, что у меня в запасе есть какие-то хитрые вопросы.
Но на поверку они для него оказались сущей ерундой. Его даже развеселило, что я подумал, будто он побоится солгать в храме бога.
— Хорошо, — ухмыльнулся я и глянул на Эдуарда. — Если ты не аноним, то, значит, легко поклянёшься именем Перуна, что не призывал жрецов.
— Клянусь! — без раздумий выпалил тот, расправив плечи.
Кадеты одобрительно покивали, глядя на него. Как же они в нём ошибаются…
— А теперь вы, — посмотрел я на «золотого». — Спросите у Перуна, соврал ли кто-то из этих людей?
Жрец немного удивился и даже слегка поперхнулся.
Вероятно, бог никогда не отвечал на его призывы.
Однако он всё же согласно кивнул и гулким голосом нараспев выдал молитву:
— Покровитель мой Перун, верховный бог, взываю к тебе! Яви же свой суд служителям твоим! Обрати свой взор на нас и дай знак, ежели кто-то исторг ложь в твоём храме!
«Золотой» то ли от нервов, то ли специально, но произнёс довольно расплывчатый призыв к богу. Но народ всё же напрягся. Даже Долматов.
