В одном из фортов Пустоши произошло нечто странное. У меня пока нет информации об этом, так что ничего конкретного сказать не могу. Впрочем, могу… Ты вместе с другими кадетами завтра отправляешься в этот форт. Вам надо выяснить, что там произошло.
— Как-то странно, что мне нужно идти туда после моей речи. Революцию уже душат?
— Ничего странного. Ты уже готовый маг и боец, спасибо богам и твоему деду. А в Пустоши не хватает людей, поэтому в академии распространена практика привлечения кадетов к различным мероприятиям.
Отправишься утром после завтрака. И не забудь зайти в арсенал. Там тебе дадут доспехи и оружие, а в столовой заберёшь мешок с припасами. Всё, можешь быть свободен, кадет Громов.
— Ну, Пустошь так Пустошь, — не стал я выкаблучиваться. — С удовольствием схожу туда — себя покажу, других посмотрю.
— И вот ещё что… за разбитый микрофон придётся заплатить.
Я кивнул и молча покинул кабинет.
Глава 16
В коридоре меня встретили десятки первокурсников, разразившихся поздравлениями. Я одарил их отеческой улыбкой и заверил всех, что ещё немного, и мы будем жить в Золотом веке.
Даже умирать не придётся.
Старшекурсников же я увидел только во время ужина, когда с каменной физиономией уселся на место Ратникова. Он не осчастливил столовую своим появлением.
— Господа кадеты, — проговорил я, опустив ложку в тарелку с исходящей паром гречневой кашей. Её щедро сдобрили маслом и мясной подливкой с овощами. — Жизнь сложная штука. Никогда не знаешь, что ждёт тебя завтра. Поэтому мы просто обязаны начать с чистого листа.
Моё имя Александр Громов, я родом из этого города.
— Аркадий Николаевич Барсов, Омск, — быстро выдал мой новоиспечённый помощник, мигом сообразив, что нужно сказать.
Остальные третьекурсники тоже представились и назвали родные города, настороженно посматривая в мою сторону. А я с дружелюбной улыбкой принялся растапливать лёд, возникший между нами. Пришлось орудовать обещаниями, добрым словом и шутками.
Барсов активно помогал мне завоёвывать доверие кадетов. Но те оказались людьми с твёрдым характером.
Косо глядели на меня и хмурили загорелые обветренные морды. Но под конец беседы они всё же без всякой вражды поглядывали в мою сторону, попивая компот из сухофруктов.
Однако я чувствовал, что после любого моего промаха они, как средневековые крестьяне, возьмут вилы с факелами и пойдут жечь одержимого, то бишь меня. Иносказательно, конечно.
В целом же мне можно занести в актив этот разговор.
Барсов, кажется, считал так же.
