Всё-таки войско имперцев было огромным, а летающих тварей насчитывалось всего сотни две.
Но всё же и я внёс свою кровавую лепту, уничтожив по меньшей мере пару десятков тварей. Мои «взрывы энергии» в зелёных ослепительных вспышках разрывали монстров на подрагивающие вонючие куски, красным градом сыплющиеся на песок. А тот жадно пил кровь, не разбирая, чья она: людская или тварей Хаоса.
К слову, прекрасно проявил себя сержант, шустро сопроводивший меня в западную часть лагеря. Он по дороге громко и радостно кричал, что на поле боя явился сам Рука императора.
И роль глашатая ему блестяще удалась, словно он всю жизнь готовился к этому дню.
Всего через десять минут весть о прибытии Руки императора как лесной пожар стремительно распространилась по лагерю. Ясен хрен, что появление большого начальства заставило имперцев сражаться ещё активнее и злее. Так что спустя полчаса от крылатых тварей остались только рожки да ножки."
"А ещё через четверть часа я уже восседал за монументальным круглым столом в большой палатке, куда набились высшие офицеры.
По большей части они вдвое, а то и втрое были старше моего нынешнего тела, но взирали на меня с почтением.
Хотя, признаться, я выглядел крайне неуместно в своих потрёпанных одеждах на фоне офицеров, успевших напялить парадные мундиры с золотыми эполетами, серебряными пуговицами, шелковыми лентами и наградами, гордо поблескивающими в свете нескольких керосиновых ламп. Они на специальных крючках висели под матерчатым потолком палатки, пронзая тёплыми жёлтыми лучами горячий воздух, пахнущий кровью, пылью, горелым мясом и потом.
— Итак, господа, — разорвал я напряжённое молчание, — давайте быстро разберёмся с установлением моей личности. Документы я уже показал и проверку на иллюзии прошёл. Но дабы окончательно убедить вас, что я и есть Александр Громов, прошу поднять руки тех, кто уже имел счастье лицезреть меня прежде.
Несколько смертных за столом вскинули конечности. Среди них оказался смутно знакомый мне мужчина с измождённым лицом и запавшими глазами.
— Напомните-ка, кто вы такой? Мы определённо виделись раньше, — бросил я ему, задумчиво хмуря лоб.
— Граф Рыльский, — прохрипел тот, глядя на меня с болью во взгляде.
Прочие смертные притихли, искоса поглядывая на нас с графом, словно чего-то ждали. Кто-то даже невзначай отодвинулся от Рыльского, будто тот был пороховой бочкой, чей запал уже тлел.
— А-а-а, припоминаю вас, — покивал я, откинувшись на спинку стула. — Вы славно сражались в Брек-Гане.
