Даже когда она родила меня, то не прекратила исполнять свои обязанности, а всё так же занималась ими, попутно возясь со мной. Мать многому научила меня, поведала сакральные знания, таящиеся в глубине веков. Рассказала о богах и божественных сущностях. Но сама она с каждым годом всё больше разочаровывалась в служении Маммоне. Вместе с ней и я начала задумываться о том, что несёт Пустоши эта богиня. В итоге, мать жестоко убили, обвинив в отступничестве. А я с трудом сбежала, ведь и меня ждала подобная участь. Жрицы Маммоны жестоки.
Они готовы были убить даже ребёнка, коим я тогда была. С тех пор минуло много лет, и я поняла, что старые боги Хаоса во многом являются причиной той крови, что реками льётся в Пустоши. И вот я недавно услышала, что в Гар-Ног-Тоне появился сын Сварга, который объединяет вокруг себя жителей Пустоши, обещая им кров и еду. И он держит своё слово. Мало того, он не отправляет горожан на убой, держась в стороне от войны богов, которую они ведут руками своих верующих.
— Ну, это ты, конечно, под конец загнула.
Мы вломимся в эту войну с двух ног, ворвёмся прямо в самую жаркую битву. Но… — я поднял палец, — все потери окупятся сторицей. Благодаря тем героям, что полягут в этом славном кровавом сражении, Гар-Ног-Тон расцветёт.
— Совсем без крови тоже нельзя, — понимающе кивнула она. — К тому же воинам Хаоса нужно выпустить пар, иначе они сцепятся друг с другом.
— Молодец, смекаешь что к чему. Твоё здоровье, — отсалютовал я бурдюком женщине и чокнулся с черепом кошака, лежащим на полу.
— И твоё здоровье, хотя уже поздновато пить за него.
Я криво усмехнулся и приложился к бурдюку. Сладкая гадость скользнула в мою глотку раскалённым металлом. Аж чуть не поперхнулся, роняя свой авторитет ниже плинтуса. Для Бурой ведь эта жидкость — сладкая дамская водичка, а я тут перед ней закашляюсь. Нет, в своём оригинальном теле я бы даже не поморщился. Оно-то у меня подготовлено даже для приёма внутрь жидкой стекловаты. Но вот тушка Громова-младшего ещё слабовата.
Однако я справился и мужественно сказал, даже не изменившись в лице:
— Да, слабенький напиток.
Вино, наверное, покрепче будет.
— Что есть, — виновато развела руками жрица, зашуршав балахоном.
— На, — вернул я ей бурдюк. — А теперь слушай концепцию, которую ты будешь продвигать в массы.
Та вся обратилась в слух. А я подробно поведал ей всё, что придумал, пока она ходила за верующими. Мол, вот это сын Сварга осуждает, то приветствует, а вон то можно делать, но в особых случаях.
