Каким ветром занесло сюда этих мужичков? Им бы больше подошёл заблёванный бар с дешёвым пивом. Впрочем, на волосатых пальцах всех троих сверкали дворянские перстни.
Природная подозрительность шепнула, что трио смертных весьма акцентировано поглядывает в мою сторону. Их кто-то послал за мной? Рыльский успел подсуетиться? Хм, надо бы проверить.
— Я отлучусь поправить галстук, — сказал я печальной баронессе и встал из-за стола.
Пойдут ли эти трое за мной в туалет? Там ведь шикарное место для того, что внезапно напасть на меня.
Но эти гады разочаровали меня. Я минут пять проторчал в туалете, а они так и не соизволили явиться. Пришлось с недовольной физиономией вернуться в зал. И что же я там увидел?
Все трое подтащили стулья к моему столику и пытались подкатить потные яйца к Огневой, раздевая её жадными взглядами похотливых самцов, увидевших юную самочку.
М-да, промашка вышла. Иногда мир всё-таки крутится не вокруг меня.
— … Соглашайся, красавица. Мы тебе покажем самые лучшие места Петрограда, — донёсся до меня хрипловатый голос одного из мужчин.
Парочка других в диалог не встревала, но они шептались между собой и мелко хихикали. Кажется, отпускали сальные шуточки в стиле «лучшие места Петрограда — эта наши кровати».
— Я видела все лучшие места Петрограда. Мне уже не раз доводилось бывать в столице. Попрошу меня оставить, — хмуро проговорила баронесса, брезгливо глянув на мужчин, как на опарышей.
Лицо главного дёрнулось и стало наливаться дурной кровью. Глаза нехорошо сверкнули, а пальцы на миг сжались в кулаки.
Но он сдержал рвущийся из груди гнев и процедил с приклеенной улыбочкой:
— Нет, ты не видела…
— … Не «ты», а «вы», — поправила его девушка, высокомерно вздёрнув подбородок. — Мы с вами на брудершафт не пили, чтобы вы мне тыкали. К тому же я баронесса. А у вас, простите, какой титул? Король хибары в три квадратных метра, и то съёмных?
Кореша мужика возмущённо зашумели, раздувая ноздри. А тот оскалил жёлтые зубы и до хруста сжал кулаки.
Слова девушки его явно уязвили до глубины души. Похоже, она в чём-то была права. Моя школа! Аж гордость взяла!
И я даже не стал вмешиваться в их перепалку, а присел на стул и принялся с интересом наблюдать за словесной баталией.
— Ты избалованная девчонка, которая не знает настоящей жизни, — процедил смертный, вонзив в неё разгневанный взгляд. — Тебе всё досталось с рождения. Ты ни дня в своей жизни не работала. А я убивал монстров и ходил за Стену.
