Асгардец тяжело вздохнул и слово в слово повторил за мной клятву.
— Доволен? — спросил он.
— Да, — кивнул я и следом сразу сказал, не став ходить вокруг да около: — Мне известно, у кого Ларец вечных зим. Вернёшь его в Асгард и получишь одобряющее похлопывание по плечу от Одина. Разве это не достойная награда?
В моем голосе прорезался сарказм, но гость проигнорировал его и серьёзно спросил:
— Как ты получил эти сведения?
— Кровью и потом, — усмехнулся я. — Берёшься за дело или мне найти кого-то другого? Боги, конечно, не будут заниматься такой мелочью, а вот полубоги — вполне.
— А чего же ты сразу не пошёл к ним, а позвал меня — всего лишь на четверть бога? — ухмыльнулся Хродгейр.
Именно четвертушка божественной крови позволяла ему ходить между мирами в своем собственном теле, не сгорая во время перехода.
— Так мы же с тобой друзья.
— То, что я охранял темницу Асгарда, в которой в том числе томился и ты, не делает нас друзьями.
— А как же ночи, проведённые за игральными картами? — иронично проговорил я, сложив руки на груди.
— Они для тебя ничего не значат? Мы ведь на протяжении трёх лет видели друг друга.
— Локки, наверное скажу крамольную вещь, но это были не самые лучшие мои деньки, — съязвил асгардец и тут же насмешливо добавил: — Говорят, ты провёл ещё больше времени в темнице богов из греческого пантеона. И где тебе больше понравилось? Какие у них условия? Может, что-то посоветуешь асгардцам?
— Посоветую не швырять в тюрьму невиновных.
— Локки, ты пытался украсть молот Тора.
— Я лишь хотел удостовериться, что действительно достоин поднять его, — сказал я чистую правду, вспомнив свои юные годы."
"Да, тогда я был не на пике своего интеллектуального развития. А вот любопытства и самомнения во мне хватило бы на океан.
— Ладно, хватит ворошить прошлое. У кого Ларец вечных зим? Что ты хочешь за имя этого вора?
— Пустяк. Всего лишь крошечную услугу, — сказал я, соскочив с подоконника.
— Нет уж, Локки. Говори сразу, чего хочешь. Твой пустяк всегда оборачивается далеко не пустяком, — проговорил асгардец, поправив повязку на лице.
— Хм, мне нужна смерть той, у кого сейчас Ларец.
— И зачем? — вопросительно вскинул лохматую бровь Хродгейр, поворачивая следом за мной лицо, пока я шёл от подоконника к шкафу.
— Вот тут тебе придётся принести ещё одну клятву. Она будет касаться моей жизни. Ты ни словом, ни делом не навредишь мне, ежели я тебе всё расскажу.
— Ты истинный потомок Локи, — с осуждением проронил Хродгейр и произнёс клятву.
