Мои губы исказила кровожадная улыбка, а внутренний голос призывал убивать ещё и ещё. Ноздри ловили запахи крови и пота, а в ушах звенела музыка боя. Правда, её ритм дал сбой, когда медведеподобная тварь, истекающая кровью, сумела вырвать с «мясом» одну из оконных решёток и запрыгнула внутрь.
— Михаил! — заорал кто-то, глядя, как тварь одним ударом когтистой лапы снесла голову парню из «мяса».
Но зверь прожил ненамного дольше своей жертвы. Несколько атакующих атрибутов буквально разорвали его обессиленное тело. Оно разлетелось по полу кусками мяса и клочками шерсти.
"
"В последующие пятнадцать минут звери Хаоса ещё пять раз сумели пробраться внутрь помещения, лишив жизни шестерых кадетов. Но в целом оборона держалась, хотя порой и трещала. Трупов зверей становилось всё больше, и, кажется, из порталов их стало лезть меньше.
Вот только вскоре маги начали уставать. Многие израсходовали всю ману, а кто-то даже перенапрягся и лишился сознания. Возникла угроза прорыва обороны.
А тут ещё пришёл мыслеобраз от Апофиса.
Он показал мне, как десяток крылатых тварей, похожих на птеродактилей, разворотил крышу здания. Откуда они взялись? Хрен их знает. Видимо, вырвались из каких-то других порталов и прилетели сюда, привлечённые звуками боя.
Я телепортировался к лестнице, промчался по ней на второй этаж, а уже оттуда перенёсся на третий и метнулся к вертикальной железной лестнице. Она вела к открытому люку, благодаря чему я прекрасно расслышал кровожадный визг чудовищ и отборный женский мат.
Хозяйкой сквернословий оказалась графиня Белова.
Она вместе с Рыльским и ещё парой кадетов атаковали птеродактилей, а те длинными узкими челюстями растаскивали крышу. Громыхал металл кровли, трещали деревянные балки, а пол заливали потоки дождя, проникающие через пролом в крыше.
И это было ещё не всё…
Крылатые твари плевались ядовитой жёлтой жижей. Возле каких-то бочек уже валялся труп парня, будто сваренного в кислоте. Жуткое месиво из оплывшей плоти, расплавленных металлических доспехов, внутренностей и костей.
— Не могу… больше, — прохрипел граф Рыльский, но всё же с криком боли сумел активировать «клонирование».
Правда, ему удалось создать лишь трёх клонов, изображающих его. Однако они одновременно метнули трескучие молнии в ближайшего монстра, превратив его крылья в обугленные ошмётки. Птеродактиль с воплем грохнулся на пол чердака и судорожно забил остатками крыльев, яростно щёлкая зубастыми челюстями. Но мой «взрыв энергии» разворотил его узкую голову.
