А-а-а, им просто интересно, кто занял особняк разорившегося барона.
— Нет, меня пригласили на новоселье, — ответил я.
— Значит, вы знаете хозяев?
— Да, мы знакомы, — проронил я, мысленно посмеиваясь, пока Громов излучал жаркий интерес к девушкам и в то же самое время робел, как заяц перед удавом.
— А вы не скажете, кто они? А то мы уже все извелись от любопытства, — призналась вторая аристократка, рыженькая в веснушках и с ямочками на щеках.
— Да эти, как их… — щёлкнул я пальцами, словно силился вспомнить фамилию.
— Громовы.
— Громовы? — удивилась третья девица, задумчиво нахмурив лоб, скрывающийся под чёлкой русых волос. — Что-то я не слышала о них. Кто они? Бароны, графы?
— У них нет титула, — разочаровал я смертных.
В них мигом угас интерес к новым владельцам дома.
Но вдруг рыжая сощурила глаза и спросила с затаённой надеждой:
— А эти Громовы имеют какое-то отношение к тому Громову, который обучается в нашей академии стражи?
— Да, к тому самому кадету, о котором сейчас говорят все, — подхватила русая.
— О нём и репортажи снимаю, и в газетах пишут. Кто-то даже в интернете называет его самым сильным магом поколения.
Александр едва не взорвался от восторга, хотя я говорил ему, как изменилась жизнь его тела. Но теперь он воочию увидел и услышал последствия всех изменений. И реагировал он так, словно говорили о его успехах.
— Да, это те самые Громовы.
— О! — радостно округлила рот рыжая. — А вы знакомы с Александром… Постойте, а как вас зовут?
— Александр Громов, — с улыбкой представился я.
— Тот самый кадет, сильнейший маг поколения.
— Правда⁈ — распахнула глаза русая.
— А вы не врёте? — подозрительно спросила черноволосая.
— А зачем мне врать? Домой придёте и найдите мои фото в интернете.
Девчонки переглянулись и вроде бы поверили, что перед ними тот самый Громов. После этого они принялись закидывать меня вопросами, широко улыбаясь и поправляя причёски. Даже о моём разрыве с Огневой спросили.
— Ну, надо честно сказать, что баронесса сделала меня лучше, поэтому я и решил найти себе девушку получше, — усмехнулся я, вызвав улыбки у смертных.
Они оказались до того бойкими, что даже спросили у меня номер телефона. Я и назвал его, памятуя о том, что воздержание будет длиться ровно до тех пор, пока мне не удастся разобраться со своими проблемами.
Пощебетав с девушками, я вскоре кое-как избавился от их навязчивого внимания и утопил кнопку звонка, расположившегося рядом с дубовой калиткой, украшенной фигурной ковкой.
