Ты, наверное, хотела сказать великолепно, — проговорил я, попутно ища среди пар Шилова с его бывшей женой.
Мне опять не удалось их найти. Зато я обнаружил возле стены Белову рядом с каким-то высоким брюнетом с породистым лицом, покрывшимся красными пятнами ярости. Девушка тоже не получала удовольствия от их разговора. Её глаза метали молнии, а пышная грудь бурно вздымалась, грозя выскочить из декольте.
— Предлагаю подтанцевать к Беловой и подслушать её ссору вон с тем пареньком, — проговорил я, поддавшись любопытству.
— Поступок, недостойный аристократа, — насупилась баронесса, но тем не менее позволила мне увлечь себя в ту часть зала, где графиня собачилась с парнем.
— … Отец расторгнет брачный договор. Клянусь богами, я не выйду за тебя замуж, — донеслись до меня негромкие, но сочащиеся яростью слова графини, пытающейся говорить потише, чтобы её услышал только брюнет.
Однако на них и так практически никто не обращал внимания. А мы с баронессой танцевали среди пар, которые находились за спиной Беловой.
Она не могла нас заметить. А вот брюнет прекрасно видел наш дуэт, но он же не знает нас.
— Мы ещё посмотрим, — процедил смертный, сощурив глаза.
— Да что тут смотреть? У отца уже есть несколько причин, чтобы разорвать договор. Всё решено.
— Вот уж нет, — выдохнул он, скрежетнув зубами.
Но я уже видел в его глазах злость, возникшую от осознания близкого поражения. Парень сам не верил, что ему удастся спасти этот брачный договор. Но он всё-таки пытался, пусть попытка и была обречена на провал с самого начала.
Они вон и двух минут не разговаривают, а уже шипят и рычат, как собаки. Между ними столько же любви, сколько между мной и стухшим куском жареной говядины.
— Кажется, это жених Беловой, — прошептала Огнева, кружась в танце.
— Да ты что? А я-то думал, кто же это такой? Брат, что ли? Или, может, сестра? — сыронизировал я, заслужив тяжёлый взгляд баронессы.
Впрочем, её внимание тут же вернулось к ссоре.
— Я не дам тебе уйти от меня, — прохрипел объятый гневом паренёк, схватив девушку за запястье.
— Пфф, — насмешливо фыркнула блондинка и легко стряхнула его лапу. — Ты ничтожество. Тебя на бал-то позвали из-за заслуг твоего отца, а не твоих. А сам ты никто. Тоже мне герой выискался.
— А кто герой? — процедил тот, отчаянно пытаясь держать себя в руках. — Громов? Чего так удивлённо смотришь? Да, я уже слышал, что ты пытаешься затащить этого выскочку в свой гарем. Как тебе только не стыдно так себя вести.
