Если их отпускать – по собственной воле, с моей помощью, еще кого-то, – возможны драматические последствия. Вы убедились в этом на примере подруги Кати. Но я сейчас говорю о последствиях для вас.
– Что вы имеете в виду?
– Ну что ж. Я называю вещи своими именами. Убийство, самоубийство, безумие.
– Вы считаете меня склонной к безумию?
– Очень многие люди способны в эмоциональном порыве совершить то, с чем не справится их мозг.
– Почему мы об этом говорим? – У Вали дрожали руки, подбородок, застыли слезы в глазах.
– Я хочу вам помочь. Сразу скажу, что делаю для вас исключение. Речь идет о психосоматике, то есть области официальной медицины. Я, как вы знаете, целительством не занимаюсь.
– Не уверена, что мне нужно… Но я в любом случае заплачу. Отступать некуда."
"– Я не об этом. Плата остается в рамках договоренности. Я же сказала: это моя инициатива. Что называется – подарок фирмы. Только метод мой достаточно суровый. Вы получите полную информацию. Быть может, более полную, чем рассчитывали.
А я попробую оценить силу ваших реакций. Вы очень хорошо умеете их скрывать, поэтому не удивляйтесь, если при мне вы потеряете возможность самоконтроля. Ничего не бойтесь: я лишь постараюсь зафиксировать начало патологии для того, чтобы в дальнейшем корректировать ваше состояние. Вы согласны?
– Нет. Конечно, нет. Мне не нужна никакая коррекция. Я вообще не понимаю, к чему все это.
– Как хотите. Мое дело предупредить. Возвращаемся к вашему мужу… – Ирина придвинула к себе фотографию.
– Нет, пожалуйста, еще минуту.
Почему вы это предложили?
– Считайте, альтруизм. Есть и такая патология. Ну, и профессиональный интерес. Я не всегда была гадалкой.
– Я согласна! – Валю бил озноб. – Вы ведь, вероятно, уже все знаете.
– Фотографию Кати, пожалуйста. Давайте. Посмотрим.
В наступившей тишине Валя чувствовала себя не человеком, а муравьем, который видит опускающийся на него сапог, но не может двинуться с места.
– Наверное, все было бы иначе, если бы мы с этого начали. Возможно, нет, поскольку дело в вашем отношении, а не в тайной страсти мужа.
Дело в том, что страсти нет. Есть очень хорошее, светлое отношение. Ваш муж в глубине души эстет, сибарит. Ему нравится общение с очаровательной женщиной. Возможно, она кажется ему совершенством. Но никаких мужских надежд, сексуальных планов… – Ирина говорила медленно, не сводя с Валентины глаз, которые той вдруг стали казаться огромными, страшными, угрожающими.
Сердце Вали как будто сковало льдом.
