У Марины дрожали губы, подбородок, подгибались колени, когда психолог, держа за руку, привел ее в зал заседаний. Но она нашла взглядом мать и улыбнулась ей. Галина громко всхлипнула и зажала рот руками, чтобы не зарыдать в голос.
– Здравствуй, Марина, – серьезно и спокойно сказал судья. – Мы собрались здесь, чтобы разобраться в том, что случилось в твоей семье. Что с тобой случилось. С твоим папой. Ты можешь отвечать на наши вопросы?
– Я могу, – ответила Марина.
– Тогда четко произнеси свои имя, фамилию, возраст, адрес, чтобы мы внесли это в протокол.
Когда в мертвой тишине зала зазвучал детский голос, ничего не слышала только Галина Иванова. Ее голова наполнилась звоном, сердце просто отказывалось биться. Она приоткрыла рот, хватая воздух, а перед глазами вдруг четко возникла сцена, которую она увидела, когда прибежала с работы домой. Ее маленькая истерзанная девочка с искусанными в кровь губами в огромных руках этого скота. Галине нестерпимо захотелось выбежать из этого тесного зала, просто бежать куда глаза глядят.
Она с надеждой посмотрела на манжеты Равникова, умоляюще взглянула ему в глаза. Он чуть заметно строго покачал головой. Нужно слушать."
"Слава легонько толкнул Сергея и прошептал:
– Вот как детей готовят профессионалы. У прокурора чесотка началась.
Сергей с волнением смотрел на ребенка. Это настоящий, взрослый подвиг. Как бы хорошо ни подготовил девочку Равников, она произносит не заученный текст. Она сознательно отвечает на вопросы, объясняет, анализирует.
Она спасает мать!
– Марина, – перехватил вопрос прокурора Равников, – мы знаем, что ты рассказывала матери о том, как с тобой обращался отец. Как она на это реагировала?
– Мама очень пугалась. Она думала, я так придумываю. Она не могла поверить. Она добрая и простая.
– Что ты имеешь в виду, говоря «она простая»?
– Она не знала, что с детьми можно так поступать.
– И в тот день…
– В тот день она пришла, чтобы посмотреть, проверить. У нее стало такое белое лицо.
– А отец?
– Он обозлился. Он убил бы ее. И меня.
«Фу! – выдохнул Сергей. – Есть. Умничка».
Марину повели к выходу. У двери она оглянулась.
– Мама, – вдруг жалобно сказала она. – Я тебя люблю.
Галина плакала обильными, омывающими душу слезами, сжимая в руке промокший большой носовой платок Равникова.
Прокурор в прениях потребовал 12 лет строгого режима за умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью.
Адвокат был немногословен.
