– Константин Николаевич, Дина, Топик! Господи боже мой, какие гости! Прямо праздник какой-то. А это что за чернобурка с вами? Наверное, тот щенок, о котором Дина говорила? Чарли. Ой, как он на меня посмотрел. Как будто представился: «Я Чарли. Я хороший».
– Хороший – это не то слово, – обняла Катю Дина. – Он обычный гений. Скажи, мы тебе не помешали? Ты не отдыхала? Здесь так тихо и здорово.
– Хижина старого русского, – извиняющимся голосом сказал Константин Николаевич. – Места мало, а поводов для аварийных ситуаций много.
– Вот это и прекрасно, – воодушевленно заявила Дина. – Что это старый домик настоящего интеллигента. А с аварийными ситуациями мы справимся. Вы теперь от нас не избавитесь. Вы нам понравились.
– А уж как он понравился мне! – улыбнулась Катя. – Я сразу поняла, что именно здесь вернусь к себе. Что касается моего отдыха, так мне именно вас и не хватало. Ты не поверишь, полчаса назад затеяла печь оладьи. Знаешь, такие толстые, пышные, которые тебе есть нельзя.
– Какая прелесть.
Я от них оторваться не могу, – призналась Дина. – Меня можно оттащить, только привязав к трактору.
– Вот и хорошо, – сказал Константин Николаевич. – Трактора у нас нет, а хороший чай, клубнику и варенье мы привезли. Праздник получается.
Вскоре все сидели, как дружное семейство, за большим круглым столом, покрытым кремовой кружевной скатертью. Катя посмотрела на двух собак, которые сидели, каждая на своем стуле, и ели оладьи со сметаной, порезанные на кусочки, из тарелок от старинного сервиза.
– Дина, – вспомнила она, – ты говорила, что хочешь найти бомжа, который Чарлика спас. Не нашла?
– Как всегда, вся надежда на Сережу и на то, что у него для меня найдется свободная минута.
– Он найдет. А я, знаешь, кого все время вспоминаю? Девушку одну. Обычную, с короткими волосами, в пушистом полушубке. Когда я бродила, раздетая, без денег, документов, и даже адреса своего не помнила, эта девушка ко мне подошла. Помощь предложила. Она вышла из одного дома, я помню его, и ее ждал в машине мужчина.
Я отказалась, потому что даже не знала, что мне нужно. Но меня это так тронуло. Понимаешь, на улице было полно народу, она одна поняла, что мне плохо. Мужчина ее назвал Дашей. Я бы очень хотела ее увидеть.
– Вот девушку в полушубке, пожалуй, тяжелее найти, чем бомжа, которые, по определению Сережи, публичнее и консервативнее, чем депутаты Госдумы. Девушки иногда выходят из каких-то домов и никогда в них больше не возвращаются.
– Я понимаю.
