Джек был средних размеров немецкой овчаркой, похожей на ту, которая сыграла в фильме «Комиссар Рекс». Если бы он был человеком, то считался бы уже пенсионером.
– На хрена его держат? – проворчал Жиган. – Только продукты переводит. Все равно он с улицы запаха не чует, сидя взаперти. Я бы из него антрекот нарезал.
– Семеныч говорит, надо беречь. Все-таки сторож. Чутье имеет, – вздохнул стоматолог. – С ним спокойнее.
А Малютин подумал, что кобеля берегли не только поэтому. Это был единственный пес еще из того, прошлого мира.
Единственный от помета из пяти щенков, который еще жил. Его родители, которых они нашли тут, когда заселились, закончили свой собачий век давно и ушли вдоль по радуге. И все сестры и братья тоже ушли один за другим.
«Жаль, что Джой и Линда не могли рассказать нам, что здесь произошло».
В этот момент животное залаяло громче, подвывая.
– Он что, себя волком считает? Вроде не полнолунье. Пристрелил бы его кто-нибудь, что ли, – не унимался Жиган.
Он хрюкнул как заядлый курильщик, собирающийся сплюнуть.
– Не только собаку можно пристрелить… как собаку, – усмехнулся Малютин и бодро засвистел.
По крайней мере, на полчаса глупые приколы прекратились. Хорошо было иметь репутацию опасного неадеквата.
Раньше здесь были камеры наблюдения. Работай они сейчас, дежурства никому бы и в голову не пришло организовывать. Оператор сидел бы в тепле в кресле, в Клубе на втором этаже, где стоял компьютер, и видел бы все, что делается по периметру поселка.
Камеры по-прежнему торчали на стене, и даже поворотные механизмы их были исправны. Но к тому моменту, когда они заселились в Мирный, система была бесповоротно мертва.
Сервер, на который шел сигнал от всех лучей охранной сигнализации и видеонаблюдения, был выведен из строя путем вырывания проводов из блока питания.
Наверно кому-то надоело, что дефицитную энергию тратят на ерунду, вот они и решили проблему радикально. А может, кому-то из прежних обитателей было что скрывать.
Из «трубы» наружу вело всего два выхода. Они воспользовались северным. Открыв задвижки, отодвинули дверь и быстро закрыли за собой.
Пошли, ступая след в след, вдоль стены с внутренней стороны.
Под ногами хлюпала грязь, когда ее месили две пары сапог и одна пара бахил от ОЗК. Бурая гнилая трава сминалась под ними. Мерзко чавкала глина, оставшаяся после спешно законченной здесь стройки.
