– Идите за мной, бандерлоги!
Ему показалось вдруг, что он чувствует, как под их толстыми черепами текут простые и короткие мысли.
***Они бежали за ним вяло, не очень быстро. Видимо, стая как раз недавно плотно подкрепилась. Дважды ему пришлось притормозить и подождать их. И каждый раз он выбрасывал из рюкзака небольшой кусок пахучей приманки.
Последние километры до Центра он ехал, постоянно оглядываясь, и всегда видел вдали, метрах в восьмидесяти, бегущие за ним поджарые силуэты. Он живо представил себе их оскаленные пасти и высунутые языки, вздыбленную шерсть.
Когда из-за деревьев показался забор института, «псы» внезапно остановились, застыли, как столбы.
«Не ваша территория? Ничего, не бойтесь. Вам тут рады».
И бросил половину оставшихся карасей, похожих на пираний. Остальное он планировал выбросить прямо перед воротами.
Его уже ждали. Первого из «серых» он заметил в сторожке. Тот сидел как заправский часовой – только о маскировке понятия не имел, поэтому видно его было издалека.
Вряд ли они «пасли» персонально Николая – скорее, стая просто поставила одного следить за дорогой.
И теперь на его глазах Малютин, у которого «на хвосте» бежали три десятка прожорливых хищников размером с теленка, приближался к институту. В одиночку «часовой» к нему выскочить не решился. Он сразу куда-то скрылся, а Николай слез с велосипеда, отдышался. Если бы ученый курил, то, наверное, снял бы маску и затянулся напоследок. В его ситуации легко было почувствовать себя приговоренным к смертной казни.
«Псы» между тем медленно, но верно приближались.
Он уже видел среди них самого крупного и матерого.
В тридцати метрах они остановились. Видимо, даже в их недалекие головы пришла мысль: что-то здесь не так.
И в этот момент заскрипели ворота. Несколько темных фигур размашистой походкой выбежали на подъездную дорогу. Издалека их можно было принять за людей в плащах с капюшонами. Но все сомнения быстро пропали. Это были те, кого в разное время они, уцелевшие, называли то «серыми», то «йети», то просто монстрами.
Трансгенные существа, порождения сумеречного гения военной науки.
Не глядя на них, Малютин швырнул оставшихся карасей в сторону четвероногих хищников, насвистывая себе под нос арию Тореадора.
А когда самый крупный «пес», недоверчиво принюхиваясь, подошел к приманке – человек вскинул ружье и, тщательно прицелившись, выстрелил.
Николай метил в корпус, а попал, скорее всего, в лапу: тварь, дико взвыв от боли и ярости, охромела и запрыгала на трех лапах.
