Это был Петр, один из мужиков, с которым Малютин особо не общался, но знал, что тот успел послужить в армии и в поселке часто выбирался в караульную службу. Рядом валялась изгрызенная, замусоленная «Сайга», брать которую было противно, но биолог обтер ее тряпкой, проверил исправность, отсоединил магазин. Все патроны были на месте.
Видимо, когда это случилось, Петр отвечал за ворота. И он их открыл, хотя было не ясно: почему? А больше ничего сделать часовой не успел.
Дальше, переходя от дома к дому, Малютин видел только разгром и запустение.
Гермодвери были распахнуты. В комнатах гулял ветер, гонял обрывки полиэтилена и бумаги, наполнитель распоротых подушек и одеял.
Кое-где пол был заляпан бурым. Такие же пятна покрывали стены. Шкафы были разломаны, столы и стулья перевернуты, будто по комнатам носился дикий кабан или горилла.
Кое-где вся посуда была разбита, а пол покрывали россыпи острых осколков. Занавески, простыни были изодраны и воняли псиной, резким запахом звериной берлоги.
Ученый шел, особо не скрываясь.
Искал живых – неосторожно и безрассудно. Но поворачивался на каждый шорох, проверяя с фонарем и ружьем каждый темный угол.
Впрочем, он чувствовал, что в этом месте опасности больше нет.
Судя по засохшим остаткам еды в тарелках, разряженным генераторам, испортившейся рыбе в общем холодильнике (куда создания не сумели добраться) – все произошло не сегодня, а пару дней назад.
И тогда, как молотом ударила страшная догадка.
Те люди, о которых говорила Мария… новые пленники Логова – не откуда-то из другой деревни.
Это были жители Мирного. Именно их, воспользовавшись отсутствием военных, застали врасплох твари. А он… просто фантастический идиот.
Малютин не нашел ни одного живого, хотя обшарил всю деревню и постучал в каждый дом – даже туда, где все было заколочено и никто не жил годами, – в надежде, что кто-то спрятался и сумел переждать нападение. Тщетно. Никто не вышел на его зов.
Клуб встретил его самым страшным разгромом. Тут как будто прошел Мамай или стая дикий обезьян.
Все, что можно было сломать – даже безобидная бытовая техника, – было разбито и сломано.
Здесь он нашел два тела. Опознать не смог, настолько они были обезображены. Понял только, что это женщина и подросток лет тринадцати – даже не понять, мальчик или девочка.
«Они просто поели, что повкуснее. Не смогли сдержаться».
Рвотных позывов больше не было. Только еще сильнее сжимались зубы, и он сам готов был грызть и терзать этих сатанинских отродий.
