– Сигнал устойчивый? – спросил Токарев.
– Сильнее некуда. Все цифры… те самые. Слышимость хорошая, циклических помех сейчас нету.
Несколько раз в день над регионом действительно проносились бури помех. Одни из них случались в хаотической последовательности, другие имели почти строгую периодичность: утром-днем-вечером. Говорили даже, что помехи как-то зависят от дня недели, будто у этой чертовщины свой график был. Никто не мог сказать точно, атмосферное ли это явление или происки кого-то с разумом (говорили: «америкосов»), но обнаружили они это давно.
– И сколько ты ее уже принимаешь?
– Да полчаса.
Теперь пришел черед майора вскакивать со стула.
Малютин знал, что все предыдущие передачи сигнала состояли всего из десяти повторов одного набора цифр.
– Запеленговать можешь? – спросил Бунчук. – Нам надо знать место. В идеале – здание!
Из машины был принесен пеленгатор – прибор с наушниками и антенной, явно собранный «на коленке» с одним паяльником – настолько он не походил на оборудование вооруженных сил.
Малютин видел такие вещи только на сборах радиолюбителей.
– Засек направление, – наконец выговорил Потап. – Северо-восток.
– Этого достаточно, – произнес Токарев, сверяясь с потрепанной схемой, которую он где-то раздобыл. – Там всего один корпус. Номер шесть. Сейчас мы увидим нашего визави. Карась и Шульц, как вы там смотрели, если ничего не заметили?
Бойцы лишь развели руками.
– Вы все будете наказаны, – сказал Токарев ледяным голосом, и он не шутил. – Но потом. А пока предлагаю дела делать.
Он окинул взором собравшихся. Все набились в тесную левую половину сторожки. На помятых лицах бывших солдат отражалась тревога."
"– Осмотрим там всё. Основательно, а не «на отвяжись». Найдем того, кто эти сигналы посылает. А потом поедем назад. С чистой совестью.
Видимо, он заметил испуг в глазах бойцов.
– Да чё вы зассали? Чего нам бояться? Нас почти сорок человек. Тот, кто трезвонит о себе на всю область, вряд ли готовит засаду. Короче, выходим немедленно.
Но Малютин их хорошо понимал.
Не людей с автоматами они боялись. Не тех, кто мог пользоваться радиостанцией. А тварей – и привычных, и невиданных, – что бродили снаружи, за периметром. И кто сказал, что ничего подобного не было внутри?
Сам он вроде ничего такого тут, на огороженной территории, не заметил. Но он физически не мог облазить каждую щель и заглянуть в каждый шкаф в порученном ему для осмотра корпусе. Да и остальные бойцы свои здания тоже вряд ли исследовали вплоть до миллиметра.
