Интерлюдия 10
Пищевая цепочка
Жизнь – это борьба.
Существо, которое вылезло из коллектора в районе станции метро «Коломенская», рядом с большим Коломенским парком, заросшим теперь мхом и вьюнами, не было способно к абстрактному мышлению, но интуитивно это понимало. Его облик выдавал в нем представителя отряда грызунов, а размером он был с южноамериканскую капибару или вомбата. Но если те – уже вымершие представители отряда – были похожи на разросшегося хомяка, то это создание скорее напоминало крупного хорька с непропорционально зубастой пастью: вытянутое поджарое тело, длинные гибкие лапы, колючая шерсть, которая топорщилась на загривке, почти как иглы у дикобраза, – все это походило на чучело, сшитое из частей разных животных.
Но это было живое существо, способное к размножению.
Вот только с последним была маленькая проблема. Среди своих это создание было особью не самого крупного размера. Как и его предки, это были стайные социальные животные. И достигшие половой зрелости детеныши мужского пола часто изгонялись альфа-самцом, особенно если пытались задираться и претендовать на лидерство.
Несколько болезненных ран от чужих зубов на шкуре грызуна остались ему как напоминание о его позоре и поражении в драке за положение в стае.
Теперь ему было очень неуютно чувствовать над собой открытое небо. Среди привычного полумрака подземных туннелей и коммуникаций оно чувствовало себя комфортнее.
На вымощенном плиткой тротуаре лежал человеческий череп, весь в выбоинах и трещинах. Челюсти его были чуть приоткрыты – он то ли улыбался, то ли скалился.
Ему в ответ улыбался другой, у которого, в отличие от первого, тело было на месте.
«Привет. Сколько лет, сколько зим!»
«Здоро́во. Как дела?»
«Все хорошо. Вот, работу недавно сменил. Ипотеку почти выплатил… Машину новую взял».
«Похвально. А как лето планируешь провести?»"
"«Да вот, хотим с женой поехать в Европу… Полгода откладывали. Ну не в Сочи же отпуск проводить?»
«Крыса» скользила между ними, и ее планы, в отличие от их планов, пока сбывались.
Ей уже удалось раздобыть кое-какую еду. А хотела она, точнее он, ведь это был самец, только одного – выжить.
После изгнания из стаи там внизу, в лабиринте подземных катакомб бывшей столицы, лишь малая часть из которых относилась к метро, он не нашел себе места. То, что для глаза чужака выглядело как необитаемый темный лабиринт, на самом деле было густо заселено и поделено на неровные клочки – охотничьи ареалы стай, помеченные острым запахом вожаков.
