"
"Он бы сейчас был бы рад даже расстрельной команде. Но вместо этого врачи-убийцы каждое утро обливали его водой из шланга, протирали губкой, потом мазали чем-то липким и прикрепляли клеммы на руки, ноги и грудь, снимали какие-то показания. И кололи, кололи, кололи. Шприцами большими и маленькими.
Но хуже всего была эта накатывавшая чернота в голове. Она пожирала все то, что он помнил и знал. Она убивала саму его суть, его чувства, его характер.
Мысли его стали простыми и краткими.
Он пытался цепляться за островки памяти, за привычные мысли, но все это уходило, растворялось, словно в кислоте.
От него остался только огрызок, осколок, крохотный огарок растаявшей свечи.
Казалось, что он проваливается в колодец, на дно, в ледяную воду, откуда уже тянулись к нему черные цепкие руки.
– Мы здесь. Мы живые.
«Нет. Боже. Боже. Нет…»
Одновременно из темной глубины полезли чужие образы и воспоминания, которых никогда не было в его памяти и которые он не смог бы сам выдумать.
Вот он бежит по лужайке. Он ребенок, потому что мир вокруг огромен.
Движения его странные и ломаные. Он бежит по лужам, словно не замечает их. Срывает траву и цветы. Набирает полную горсть песка и отправляет ее в рот.
…Андрюша! А ну стой немедленно!
Оторванная голова светловолосой куклы в руке. Качается в такт, как маятник.
– Андрюша, ну скажи что-нибудь… Ну хоть «мама».
Большие взрослые люди смотрят на него сверху вниз – двое с тревогой и печалью, один равнодушно.
– Доктор, у нас есть хоть какой-то шанс, что он будет говорить?
– Я бы не тешил себя ненужными надеждами.
Надо смотреть правде в глаза. Современная наука не располагает…
– Современная наука располагает средствами десять раз уничтожить все живое, но не может лечить болезни, от которых страдают миллионы людей!
– Я бы попросил вас не выражаться, гражданка. Вы в медицинском учреждении. Ваш ребенок…
Страница переворачивается, а может, вырывается. Голые стены, незнакомые запахи. Страх. Нет, даже ужас. От того, что привычный мир рухнул. Тот, чьими глазами он смотрит… кричит, забивается в угол, бьется затылком об острые углы, а его ловят, пытаются поймать, грубо хватают чужие люди.
– Прекрати вопить! Они погибли, ты понял? Их больше нет. Никто тебя отсюда не заберет! Поэтому жри, что тебе дают!
Боль стала миром. И мир стал болью. Все, что он знал до этого… просто смешно в сравнении… Нет никаких сравнений. Только боль и страх.
В этот момент он потерял сознание. Темная вода сомкнулась над его головой.
