Лица, ответственные за эвакуацию, ходили по пустым кабинетам и лабораториям, чтобы удостовериться, что никто не забыт. Но делали они это с прохладцей, без энтузиазма. И в эту часть здания не заглянули.
Два бегущих человека – молодой и пожилой – позволили себе перевести дух, только миновав очередную дверь, которая сейчас была открыта, хотя обычно для этого требовалась магнитная карта-ключ. Их не должны были хватиться еще минут пять. За это время им надо было успеть всё сделать. Обрубить все концы, чтоб комар носа не подточил.
Евроремонт на других этажах был сделан полностью. Но здесь, на третьем – только в одном крыле, правом. В левом же все было очень кондовое и старомодное: оштукатуренный потолок и стены, выкрашенные в темно-зеленый цвет, навевающие мысли о районной больнице или психиатрической клинике. Лампочки в матовых плафонах на потолке забраны решетками.
Здесь было пыльно и совсем не так чисто, как в других частях здания: на стенах кое-где виднелись потеки воды, на трубах – следы ржавчины.
Только тут, отдышавшись, двое мужчин заметили, что до сих пор не сняли лабораторные бахилы. Но решили оставить их на ногах – уж очень гулко голый бетонный пол отзывался при каждом шаге.
«Отделение радиобиологии» – гласила табличка на стене коридора, в который они свернули. Дальше уже никаких указателей не было, только номера: Кабинет № 12, Лаборатория № 10, Кабинет № 14 и так далее. Оглядевшись и удостоверившись, что никто не идет следом и в поле зрения единственной камеры наблюдения они не попадают, двое свернули к двери.
На той не было даже скупой таблички. Зато она была железная и очень массивная.
Зазвенели ключи в трясущейся руке, в скважину удалось попасть не с первой попытки.
Тяжелую дверь отодвигали вдвоем.
За ней был другой коридор, короткий, как аппендикс. Шесть дверей, тоже железных. Прямо у входа стол с компьютером – старый, допотопный.
Воздух был затхлый, плохо провентилированный.
– Это точно? Ошибки быть не может? – нарушил молчание молодой, озираясь и привыкая к полумраку.
Если в другом крыле работало аварийное освещение, и сияли яркие указатели направления, то здесь только три лампы горели вполнакала, а дальний конец коридора и вовсе не просматривался. Окон не было. Закуток находился в глубине здания.
– Сигнал гражданской обороны «Внимание всем», – произнес пожилой, быстро выдвигая ящики стола и выкладывая на столешницу папки и бумаги. – Похоже на учения. Зачастили они в этом месяце. Уроды… Я пытался звонить.
